18
0
Выслушав меня, он надолго погрузился в молчание.
— Это правда, Клемент, — сказал он наконец. — Я старался оградить миссис Лестрэндж от всяких огорчений, насколько это в моих силах. Ведь она старый мой друг. Но это не единственная причина. Медицинская справка, которую я ей дал, вовсе не подтасовка, хотя все вы воспринимаете её именно таковой.
Он опять замолчал, потом торжественно произнёс:
— Это должно остаться между нами, Клемент. Миссис Лестрэндж обречена.
— Что?
— Она умирает. Ей осталось жить, по моим соображениям, месяц, не больше. Теперь вас не удивляет, что я хочу избавить её от назойливых, мучительных допросов? — Он продолжал: — Когда она свернула на эту дорогу в тот вечер, она шла сюда, в мой дом.
— Вы об этом никому не сказали.
— Не хотел пересудов. С шести до семи у меня приёма нет, и это все знают. Но я даю вам слово, что она была здесь.
— Но когда я за вами пришёл, её здесь не было. Помните, когда мы нашли убитого?
— Не было. — Он сильно смутился. — Она уже ушла — у неё была назначена встреча.
— Где была назначена встреча? У неё в доме?
— Не знаю, Клемент. Слово чести, не знаю.
Я ему верил, но…
— А что, если повесят невиновного? — сказал я.
— Нет, — возразил он. — Никого не повесят за убийство полковника Протеро. Поверьте мне.
Как раз это мне и не удавалось. Но всё же он говорил с такой убеждённостью…
— Никого не повесят, — повторил он.
— А тот малый, Арчер…
Он раздражённо отмахнулся.
— Да у него не хватило бы ума стереть отпечатки с рукоятки.
— Может статься, — сказал я неуверенно.
Тут я вдруг вспомнил о маленьком коричневом кристалле, который нашёл в лесу, вынул его из кармана и протянул Хэйдоку — не знает ли он, что это такое?
— Гм-м-м. — Он немного замялся. — С виду похоже на пикриновую кислоту. Где вы его подобрали?
— А это, — ответил я, — секрет Шерлока Холмса.
Он улыбнулся.
— А что это такое — пикриновая кислота?
— Взрывчатое вещество.
— Это я знаю, но, мне кажется, у неё есть и другое применение?
Он кивнул:
— В медицине — применяется в примочках от ожогов. Прекрасно помогает.
Я протянул руку, и он как-то неохотно вернул мне кристалл.
— Может быть, этот кристаллик ничего не значит, — сказал я. — Но я нашёл его в довольно неожиданном месте.
— И не хотите сказать где?
Я упёрся, совершенно по-детски.
У него свои тайны. Что ж, пусть и у меня будет тайна.
Я всё-таки немного обиделся, что он от меня что-то скрывает.
Глава 26
В тот вечер я взошёл на кафедру в странном настроении.
Церковь была полна народу. Вряд ли такое необычное стечение верующих можно было объяснить желанием послушать проповедь Хоуза. Хоуз — нудный догматик[31]."
"А если они успели проведать, что я буду говорить вместо Хоуза, это тоже не могло их привлечь. Мои учёные проповеди не менее нудны.
