10
0Отчим крикнул из кухни:
— Паша, готов?
— Осталось куртку надеть, — отозвался я.
— Я — машину греть. — Отчим выбежал из квартиры с пакетом вафель.
Борис проводил его недобрым взглядом, Наташка зевнула и протерла красные глаза.
— Поспи на моей кровати, — предложил я ей.
— Спасибо. Я и у Андрея могу побыть, но страшно одной, когда он — в больнице, при смерти.
— Держись! — ободрил ее я. — Вы справитесь. Мы справимся.
Не было времени, чтобы утешать ее, я накинул куртку и побежал на улицу.
Василий завел машину и снова нервничал, молился иконкам. Увидев меня, закрыл козырек и принялся что-то бормотать, закрыв глаза и тарабаня пальцами по рулю.
— Что вас тревожит теперь?
Он посмотрел на меня, как на дурака.
— Толик сказал, солярки у его приятеля мало, продают ее по 60 рублей, когда на заправках она по 68… Не вижу смысла напрягаться, если заплатить деньгами, получится выгоднее, только надо хорошо все рассчитать.
— Вы совершенно правы, но, во-первых, машинист не один. Во-вторых, никто не мешает торговаться. В-третьих, мы пока только разговариваем с людьми, прощупываем почву. Вот когда дойдет до дела, тогда и будем волноваться.
— Даже если пятнадцать рублей с литра уступит, получится всего три тысячи с двухсот литров!
— Двести литров — небольшая бочка, — сказал я. — На это можно заправить одну машину, и то не до конца наполнив бак. Нам интересно, чтобы таких бочек было хотя бы пять. Уже пятнашка экономии. Если хотя бы раз в неделю такое проворачивать с соляркой — шестьдесят тысяч в месяц. Хорошо?
— Неплохо, — согласился Василий.
— Короче, давайте поговорим с машинистом, а потом будем расстраиваться или радоваться.
Отчим еще немного посидел со включенным мотором и тронулся с места, а я думал об Андреях. Причем о брате — больше. Интересно, его неудавшееся самоубийство спровоцировано моим внушением, или просто так совпало? Или вообще внушение не подействовало, но из-за него у гнилушки что-то замкнуло в мозгах? Поговорить бы, узнать из первых уст, что с ним происходило! Но это точно случится не сегодня и не завтра.
Мысли снова и снова возвращались к этому, и настроение портилось.
Следом пришла мысль, что это еще один гнилушка, который…
Еще один — что?"
"Барик погиб, хотя должен был жить. Джусь осталась парализованной. Теперь, вот, с Андрюшей проблемы…
В той реальности все эти люди продолжали жить и здравствовать. В этой появился я, и они стали гибнуть, а на таймере — прибавляться время. От догадки сами сжались кулаки.
