Вперед в прошлое 10

— Все есть, с нового года осталось. Газовый баллон мы купили. Поезжай домой, уже поздно.

— До свидания.

Василий, поджав губы, почесал щенка на прощание, и мы уехали, погруженные в свои мысли. Настроение было испорчено, отчим тоже привязался к щенку и, похоже, маму ждала ссора. Но и ее срыв понятен — она согласилась на щенка с условием, что мы его пристроим, когда он немного подрастет. А потом по глупости согласилась продлить его прописку, чтобы угодить Василию, да не рассчитала свои силы, ведь у щенков столько энергии, что они разносят квартиру.

Однако мама меня в очередной раз удивила.

Когда мы вошли в квартиру, там были выключены все лампы. В зале мигал телевизор, и в его монотонное бормотание вплетались рыдания и всхлипы. Мы с отчимом переглянулись, и он не разуваясь рванул в зал, где мама в театральной позе распласталась на моей кровати и рыдала, аж подвывала.

У меня сердце в пятки ухнуло. Бори нет, значит, что-то с ним случилось! Ноги вросли в пол. Василий схватил ее за плечи, поднял, встряхнув.

— Шо случилось?"

"— Это я… Я виновата! — пролопотала она, сложила руки на груди лодочкой. — Простите меня! Давайте его вернем!

— Ты про щенка? — сообразил я.

 — А Боря где?

Ошарашенный Василий отступил на шаг и растерянно посмотрел на меня.

— Где Боря? — повторил я, но она лишь дернула плечами.

Мысленно выругавшись, я пошел в кухню, Василий так и стоял в середине комнаты. Это что за реакция? Психанула, потом проанализировала свои действия и раскаялась? Или поняла, что пошла против воли будущего мужа, наказания теперь не избежать, и пустила в ход самое убойное своё оружие — слёзы? Когда жила с отцом, она так не делала, понимала, что бесполезно.

Что это — искренние эмоции или манипуляция?

Еще Боря делает нам нервы. Обиделся на Василия и наверняка сидит на базе, изображает голубя-дутыша, в тайне надеясь, что его найдут, и поймут, как были несправедливы к маленькому. Ситуация пустяковая, но, если пустить все на самотек, все перессорятся и возненавидят друг друга. Так что не валяться мне в кровати, а искать брата, действовать, пока миротворческая миссия требует минимума усилий.

Потому я, глядя, как мама с отчимом уже обнимаются, выкатил мопед с балкона.

— Ты куда? — прошептала мама.

Хотелось сказать: «А сама как думаешь» — но я проговорил:

— Борю искать. Почти десять, а его все нет.

Мама пожала плечами.

— Это нормально. Вы часто так возвращаетесь.

— Сегодня — не нормально, — бросил я и уже почти вышел в подъезд, но меня остановил отчим:

— Стой! Куда ты на мопеде — в ночь? Убьёшься же! Вместе поедем. — Он глянул на маму. — Оленька, а ты пока накрой на стол. Мы не голодны, но чаю с печеньем выпили бы.

Как я и думал, Боря на базе в одиночку рубился в приставку.