10
0
У него теперь есть машина, потому вес полученного товара не принципиален, а цена у абрикосов смешная — 150 рублей за банку. В нашем регионе, где их можно поехать и насобирать тонну под придорожными деревьями, эти банки бессмысленны, а в Москве они — экзотика. За тысячу улетят только так.
Потому я купил шесть паков по двадцать четыре банки, потратив чуть больше двадцати тысяч, а превратится это в сто сорок четыре тысячи!
Директор колхоза и минимальным деньгам был рад. Зато я увидел, как товар проводят через накладные и бухгалтерию, нам даже сопроводительные документы дали.
— Зачем тебе абрикосы? — спросил отчим, садясь за руль.
— Деду в Москву, они там не растут, — объяснил я.
— А-а-а!
В следующем колхозе, «Заря», нам повезло больше: там было зернохранилище. Директор, длинный и тонкий, как макаронина, Юрий Никитич Мутко, оказался словоохотливым и рассказал, что покупатель за товаром не приехал, теперь оно портится, а сдать зерно на хранение в элеватор денег нет, пробиться на рынок нельзя из-за бандитизма и поделенных сфер влияния, продавать за копейки он не будет из принципа.
Цена оказалась более чем приемлемой. Я попросил сформировать запрос, что нужно колхозу, пообещав забрать зерно. Зерно — то, что мне надо!
И этим нужно было дизтопливо. Василий сказал, что будет, а еще у нас есть хлеб, икра и железобетонные конструкции. Директор согласился на хлеб и икру.
Снова обмен контактами, экскурсия в зернохранилище, чтобы мы убедились, что зерно не прелое, без жучка.
В машине я сказал отчиму:
— У этих купим пшеницу, отвезем на мельницу, получится мука и отруби. Отруби дешевые и объемные, мы ими расплатимся за помол.
— Как ты себе это представляешь? — спросил отчим, когда мы уже тронулись. — Встанем на рынке и будем продавать с машины?
Я качнул головой.
— Нет. Зачем привлекать внимание? Заедем в любое село, встанем возле магазина, где наверняка нет ни муки, ни сахара в промышленных объемах, и местные растащат все, как муравьи. Осталось найти мельницу.
Увидев магазин, Василий воскликнул:"
"— О! — И остановился.
Он юркнул в магазин, а вернулся через пару минут с новостями:
— Мукомольный завод в сорока километрах отсюда, возле аэропорта. Погнали?
И мы погнали.
Переговоры с директором мельницы закончились почти в шесть вечера. Мы уезжали голодные, уставшие, но полные задора.
Все прошло много лучше, чем планировалось. Я думал, что хотя бы в одном месте мы получим от ворот поворот, но начальники встречали нас как спасителей и равных партнеров.
