10
0
Мужчины помолчали, пока за ее спиной захлопнулась дверь, и вернулись к своим исконно мужским темам — заговорили про футбол, потом — про бокс, и, забыв о шашлыке, Толик стал изображать боксера, а Алексеевич в шутливой манере — отбиваться.
Пусть резвятся. Хорошо, если мама и сестра будут дружить семьями. Или нехорошо, учитывая, как плотоядно Ирина смотрит на Василия. А может, и нет в ее взгляде вожделения, просто зависть.
Понаблюдав за ними, я вошел в пахнущий хвоей дом, где Борис и бабушка без особого интереса смотрели «Ивана Васильевича», которого все знали наизусть.
— Дед не позвонил?
— Нет, — ответила бабушка, и в этот момент часы с кукушкой известили, что уже шесть вечера. То есть наступило время, когда дед скорее физически тут появится, чем позвонит. Если, конечно, все хорошо.
Началась реклама — «Кока-кола» и новый год, подмигивающий Распутин, «Кэмел», и я сказал:
— Видели, какой снегопад?
Борис аж подпрыгнул, метнулся к окну и протянул, опершись на подоконник:
— Да-а-а! Вот это да-а-а!
Бабушка тоже выглянула в окно.
— Красиво, конечно. Празднично. Но это дополнительные сложности для Шевкета.
— Горка где-то тут есть? — засуетился Борис. — И санки. Хотя фиг с ними, и фанера, и просто пленка подойдет! Всю жизнь мечтам на новый год покататься на санках.
— Есть конечно, — сказала бабушка. — Ночью, после застолья, сходим на горку. Не думаю, что снег растает.
— Его все больше и больше! — радовался Борис. — Жаль, только две кассеты для фотика купили!
— Давай фильм смотреть. — Бабушка вернулась на диван.
Боря схватил фотоаппарат и побежал увековечивать чудо, а я увлекся засмотренным до дыр фильмом.
Прошел час, стемнело, а снег все не прекращался, его навалило выше щиколотки.
Семь вечера, а деда все нет. В девять можно начинать переживать по-настоящему."
"Тем временем еда была приготовлена, подарки припрятаны, а до проводов старого года оставалось три часа, следовало чем-то себя занять это время — не Киркорова же с Пугачевой смотреть.
— Давайте поиграем в карты, — предложила Наташка. — На деньги, в дурака.
— В крокодила! — предложил раскрасневшийся Алексеевич.
Его усы топорщились, глаза бешено вращались — не устоял будущий отчим перед шкаликом водки, и раскатало его.
— Кататься! — слетел со стула Борис и потер руки. — Побежали кататься! С горки! На санках.
— Никаких катаний! — прикрикнула мама. — Вы слишком легко и дорого одеты!
— Оля, да успокойся ты! — сказала бабушка и победно улыбнулась. — Идем, горку вам покажу.
