Вперед в прошлое 10

В глазке мелькнула тень, щелкнул замок, и наполовину вылез лысый мужчина в теплом халате — отец Петра, хозяин частной пекарни, одной из первых в городе, по прозвищу Корм. Блеснули линзы очков, блеснула огромная голда на волосатой груди. Потянуло мертвечиной

— Чего вам в такую рань? — рыкнул он, ухмыльнувшись.

— Позовите, пожалуйста, Петра, — проговорил я.

— Петя готовится спать, завтра поговорите.

Корм попытался захлопнуть калитку, но я перехватил ее.

— Подождите. Нам нужно кое-что выяснить у него напрямую, а не через милицию. Это очень серьезно.

Корм шевельнул бровями, еще раз осмотрел незваных гостей, сделал вывод, что и правда дело пахнет керосином, и сказал:

— Всех не впущу.

Ты заходи.

— Ждем, — сказал Илья, и друзья оккупировали красивую скамеечку под магнолией возле забора, чем не обрадовали Корма, и он бросил:

— Окурки — убрать.

— Мы спортсмены, и не курим, — сказал я, оглядывая двор.

Его охраняли два белых бультерьера, бегающие на цепи вдоль забора, сейчас хозяин зафиксировал их цепи. Во дворе стояли «Рафик», «Москвич-пирожок» для развоза хлебобулочных изделий, и навороченный «Мерседес» — для транспортировки барского тела.

По забору и по дому вился плющ, у порога зеленели две ели, в клумбах угадывались розы и самшит.

— Петя! — крикнул Корм. — Петя! Иди сюда.

Вскоре на пороге появился Петюня в спортивках, запахнув зимнюю куртку, он направился к нам. Корм и не думал уходить — видимо, сынок рассказывал, что его гнобят в классе — вдруг обидят дитятку. Сам Петя косился на родителя злобно, смущался.

Мертвечиной запахло сильнее. Я смотрел на одноклассника. На его лице читалось удивление, в глазах не было ни грамма страха, а вот любопытства хоть отбавляй.

Не настолько он хороший актер, его чувства были искренними. Если бы у него рыльце было в пуху, он вел бы себя не так. Я протянул руку.

— Привет, Петя.

Он ответил на рукопожатие и спросил:

— Какими судьбами?

— Сколько ты им заплатил? — решил блефануть я. — Совершенные болваны. Одного мы взяли, у него погоняло Хмырь, знаешь такого?

Петя искренне замотал головой и отступил, словно стараясь спрятаться за отца. Тот насторожился и свел брови у переносицы, впился в меня взглядом.

— Ой да ладно, — продолжил блефовать я, — он сразу раскололся, сказал, что ты ему заплатил, чтобы он меня ножом пырнул.

Вот мы и пришли. Решили сперва с тобой поговорить, чего уважаемым людям, — я посмотрел на Корма, — жизнь портить.

— Ты совсем обалдел? — вызверился на сына Корм и замахнулся для оплеухи, но опустил руку.

Петюня весь сжался, втянул голову в плечи, вскинул руки и попятился, причитая:

— Я ничего не делал! Нафиг ты мне сдался, чтобы за тебя еще и платить какому-то Хмырю!

В его голосе страх смешивался с обидой.