Вперед в прошлое 10

— Все сделаем, — пообещал Василий.

Все-таки хорошо, что он появился в нашей жизни.

Мама встрепенулась, посмотрела на меня.

— Паша, тебе Илья звонил три раза. Просил его набрать, когда ты освободишься. Извини, что сразу не сказала.

Мне сделалось стыдно. Раньше, еще до того, как в мою жизнь пришел взрослый, мы были не разлей вода, общались каждый день, вдвоем противостоя жестокому миру. Теперь мир подобрел, шоры разъехались, и мы отдалились друг от друга. Больше всего я боялся потерять доверие Ильи, потому сразу же переместился к телефону и позвонил другу.

Ответил Ян, его звонкий голос я узнал сразу же.

— Привет, Ян.

— Пашка! — крикнул в трубку Ян и позвал названного брата: — Илюха, это Пашка! Иди скорее.

Возню и шорох в трубке сменил голос Ильи — ровный и уже совсем взрослый.

— Привет.

— Только освободился, прикинь, — выпалил я и почувствовал себя, как отчим, который забыл позвонить маме.

— Ничего себе. И завтра в бегах?

— По городу, — ответил я. — Что-то случилось?

Он ответил не сразу, и я понял, что да, случилось. Причем что-то такое, чего не скажешь при родителях. Хотелось сорваться к нему прямо сейчас, но было уже десять вечера.

— Мне приехать? — спросил я.

Илья засомневался. За него ответила моя мама:

— Куда это ты собрался? Ночь на дворе.

Илья был с ней солидарен:

— Это неразумно. Давай завтра встретимся после школы и поговорим. Во сколько ты сможешь?

— Давай утром, — предложил я. — До уроков.

— Разговор долгий. После.

— Намекни хотя бы, — начал терять терпение я, — о чем он будет.

— Это связано со всеми нами. — Дальше он проговорил едва различимым шепотом: — Большего… увы.

Ясно, родители, которые рядом, этого знать не должны.

— В три дня возле администрации — нормально? Успеешь после школы?

Как раз рубли на доллары поменяю…

Что же случилось такое, что при родителях говорить нельзя? Так хотелось спать, а теперь усталость как рукой сняло. И, главное, не было даже предположений. Хочет занять денег на лечение Яна, а родители против? Работа нужна? Что⁈

Вполне возможно, какая-то мелочь, и я зря волнуюсь, но как не волноваться? Каретниковы — моя вторая семья, они сделали для меня столько хорошего! Поддерживали, когда моим родителям было на меня плевать.

Так, собраться!

Не отходя от телефона, я позвонил Наташке. Она была у Андрея и ответила сразу же, сказала, что зятя перевели из реанимации в пульмонологию, динамика положительная, назначили антибиотики, денег пока хватает. Не хотелось бы, чтобы сестрица, которая и учится, и пашет по выходным, доедала последние запасы, и в три дня я договорился с нею, чтобы передать двадцать тысяч на лечение. Еще ж медсестрам надо дать на лапу, чтобы они относились к больному по-человечески.