10
0
Алексей с надеждой посмотрел на грузовик Василия, но предлагать или намекать на то, что можно его использовать как мусоровоз, не стал.
— Это прям хорошо! — потер руки отчим. — Мне нравится.
Мне бы тоже понравилось, если бы я не знал, что на этом самом пустыре в конце девяностых-начале нулевых построят торговый центр. В более цивилизованный период истории нашей страны владельцу компенсировали бы стоимость земли, а в нулевые была ненулевая вероятность просто потерять мастерскую. Найдут или придумают нарушение, отсудят участок и продадут кому-то более денежному.
— Мне он нравится еще меньше, чем остальные, — вынес вердикт я.
Отчим и Василий посмотрели, как на дурака, и спросили в один голос:
— Почему?
— Место очень жирное, у нас просто отожмут этот участок, — объяснил я.
— С чего ты взял? — удивился отчим. — Кому нужен этот пустырь?
И как их переубедить? «Я видел будущее и знаю, что тут построят»? Три раза ха!
— Вот посмо́трите. А теперь представьте, мы вкладываем кучу денег, строим современную мастерскую, закупаем оборудование, и вдруг землю арестовывают, признают выдачу ее в аренду незаконной, и приходится нам за наши же деньги сносить мастерскую.
— Беспредел! — возмутился Василий.
— Время такое, страна такая. Слишком жирные участки, которыми может заинтересоваться кто-то могущественный, лучше не рассматривать.
— А может не заинтересоваться, — уперся Василий. — Не пойму, с сего такие выводы?
— Чутье, — пожал плечами я. — Оно меня ни разу не подводило. Короче, я против этого участка, ни на него, ни на раскрутку на нем построенной мастерской денег не будет.
Василий фыркнул, Каналья потер небритый подбородок и без энтузиазма поддержал меня:
— Склонен верить твоему чутью несмотря на то, что этот участок показался мне наиболее перспективным.
Василий же не унимался, будто это он был партнером Канальи:
— Что за глупости! Могут отжать что угодно. Мало того, мы все умрем. Зачем отказываться от того, что принесет деньги? Не понимают.
— Хотите поучаствовать материально? — прищурился Каналья.
— Поучаствовал, если бы было чем, — парировал отчим.
Я спросил:
— Где еще участки?
— Один остался там, — он кивнул в сторону частного сектора, ту самую, где жил Пацюк и где не так давно временно находились Света и Ваня.
— Поехали! — скомандовал я.
Это был небольшой клочок земли на перекрестке, примыкающий к частному дому.
— Вот, — грустно отчитался Каналья. — Чуть меньше, чем две сотки. Зато, думаю, несложно будет подключиться к коммуникациям.
— И тоже двести пятьдесят баксов? — уточнил я.
— Да, цена одна для всех.
Грузовик припарковать было негде, и мы оставили его на дороге. Я обошел участок, прикидывая, что и где мы построим. Места хватало и на ангар, и на небольшую стоянку.
