9
0А может, к черту? Она заслужила!
— Ты чего там делаешь? — спросил я.
— Да так, — судя по звуку, все вернул на место. — Сулейману приглянулась эта девка, но она испорченная.
— Испорченная? — переспросил я.
— Ну да, не девственница. А ни один турок не будет спать с девушкой или женщиной, которую уже испачкал другой мужчина. Они для них грязные.
Облегченно выдохнул: сексуальное рабство отменяется. Вот только пусть придет в себя, я Карине устрою…
— Ты можешь ей как-то помочь? — кашлянул. — Не хочу, чтобы она померла.
— Лучше всего добить, пока без сознания, — мучаться не будет. Ведь ее теперь тоже казнят, — лениво ответил Сергей.
— Мазь, лечилка? — предложил альтернативные варианты.
— Э, не, брат. Такое запрещено для пленников, — подошел ко мне доктор. — Могу промыть, — кивнул он на бадью, в которой руки мыл и плевал. — Перевязать."
"— Только перевязать… — проглотил. Занесет еще какую заразу.
Когда я увидел, чем ее собираются… Бинты? Нет, тут про такое не слышали. Грязные тряпки, куски чьей-то одежды. Как только приду в себя…
— Ну, вот и все, как новая, — улыбнулся доктор. — Эх, если выживет, себе заберу. Туркам плевать, а я порадуюсь. Надолго не хватит, но больно у нее сиськи красивые и жопа ладная, а личико такое невинное и детское.
Ага, прям ангел во плоти. Мало того, что не из этого мира, так еще сучка чуть меня не убила! Обманули, как дуру, про жизнь и счастье на Галтее, как она героем станет и ее в анналы истории запишут.
— Ладно, пора и тебя посмотреть, — подошел Сергей ко мне и схватил за ногу, потащил ближе к факелам.
Спасло только то, что я уже почти ничего не чувствовал.
— Так… Придется резать, — кивнул он. — Ты как, боли боишься?
— Вроде не очень, — посмотрел на его довольную рожу.
— Ну вот и ладушки. Щас мы чик-чик, и все, вытащим ножичек. Но я его себе оставлю, — прищурил Резников глаз.
Насрать, давай уже! И тут я увидел грязный нож, на нем куски запекшейся крови и еще чего-то. Доктор посмотрел на свой инструмент.
— Сейчас тебя укусит комарик, — и всадил его мне в пузо.
— М-м-м-м-м. Сука! — выдавил я из себя. Боль… Почему я ее чувствую? — А-а-а-а!
— Потерпи! — бросил он нож и уставился на мою руку. — Ух ты, колечко проглядели, — засранец схватился за артефакт и потянул на себя. — Не слазит! Тебе ни к чему, а я продать могу.
Хрен ты его снимешь! Оно уже чуть ли не приросло к моей руке.
— Так, где же они были? — отошел Сергей в сторону и начал что-то искать.
— Слушай, а ты точно доктор? — решил я поинтересоваться. Боль от двух ножей в животе просто адская.
— А? — повернулся он с ножницами, на которых, помимо крови, еще и волосы были. — Ну да. Я помогаю душам раскрыться и рассказать всю правду. Ты молодец, что Сулейману не врал. У него артефакт есть, который определяет, когда лгут.
