4
0
Я и Степан медленно огибали дуб, заходя кабану за спину. Видел, как Петр петляет между кустами, почти не шевеля ветки, будто призрак. Прохор тоже двигался ловко, пригибаясь к земле.
— Егор Андреич, — шепнул Илья, когда мы уже почти зашли сзади, — бить надо сразу наповал, а то раненый кабан — страшнее медведя.
— Знаю, — так же тихо ответил я. — Ты по холке целься, я по шее попробую. Главное, первый удар верным сделать.
Мы замерли, выжидая, когда все займут позиции. Кабан, ничего не подозревая, продолжал рыться под дубом, выкапывая что-то — то ли корни, то ли жёлуди прошлогодние.
Когда Петр и Прохор тоже оказались на местах, образовав с нами кольцо вокруг зверя, я поднёс пальцы к губам и тихо, но пронзительно свистнул. В то же мгновение кабан вскинул голову, почуяв опасность, но было поздно.
Мы бросились на него с четырёх сторон, сжимая кольцо. Кабан завертелся, не зная, куда метнуться. Петр, оказавшийся ближе всех, первым нанёс удар — топор глубоко вонзился в бок зверя, застряв в нем, а Петр тут же отскочил. Кабан взвизгнул, развернулся и кинулся на обидчика.
— Берегись! — крикнул я, видя, как зверь, обезумев от боли, несётся на Петьку.
Тот снова отпрыгнул, но недостаточно быстро — кабан задел его бедро клыком, распоров штанину. Кровь брызнула на траву. Прохор, не мешкая, прыгнул сбоку и опустил топор на загривок зверя. Удар был сильный, но скользнул по щетине, лишь разъярив кабана ещё больше.
— Окаянный! — выругался Прохор, едва успевая отскочить от разъярённого зверя.
Кабан метался между нами, взрывая землю копытами. Он был уже ранен, но эти раны только придали ему свирепости и силы. В его маленьких глазках горела ярость.
— По ногам бей! — крикнул Петр, прижимая руку к раненому бедру. — Повалим — добьём!
Илья, улучив момент, нанёс мощный удар по задней ноге кабана. Раздался хруст ломающейся кости. Зверь взвыл, покачнулся, но устоял на трёх ногах и развернулся к новому обидчику.
— Ну, иди сюда, — процедил Илья, расставив ноги пошире для устойчивости и крепче сжимая топор. — Давай же, хрюшка.
Кабан, будто поняв вызов, ринулся на Илью. Тот приготовился встретить атаку, но я, видя, что дело плохо, заскочил сбоку и что было силы рубанул топором по шее зверя.
Кабан дёрнулся, попытался развернуться ко мне, но ноги подогнулись, и он рухнул на бок, содрогаясь в предсмертных судорогах. Прохор, не теряя времени, подскочил и добил зверя, несколько раз ударивши по голове.
— Готов, — выдохнул он, отступая на шаг и вытирая пот со лба.
Мы стояли, тяжело дыша, вокруг поверженного кабана. Петр морщился, зажимая рану на ноге. Кровь сочилась между его пальцами.
