4
0
Я оглядел мужиков — все были напуганы, но все с топорами и, можно сказать, были готовы к встрече с хозяином леса. А Семён, видать пока в ангаре сидели, даже рогатину заточил из толстой жерди.
— Ну теперь можете не бояться, — сказал Захар. — Уложили мы его. Не придёт больше.
— Правда? — просиял Митяй. — Убили?
— А то, — с гордостью кивнул Захар. — На бердыши взяли.
Мужики заметно расслабились, заулыбались, стали хлопать друг друга по плечам.
— Ну, слава богу, — Семён перекрестился. — А то мы уж думали, придётся ночевать тут, на лесопилке. Жёны бы волновались.
— Возвращайтесь спокойно, с медведем служивые разобрались.
К вечеру, когда Захар стал разделывать тушу медведя прямо там, где его уложили, собралась почти вся деревня. Кто советы давал, кто просто глазел, ребятишки носились вокруг, возбуждённые таким событием.
— Шкура хорошая, — приговаривал Захар, ловко орудуя ножом. — На ковёр пойдёт, большой выйдет.
Я стоял рядом, наблюдая за процессом. Захар работал аккуратно и, видно, что умело. Шкуру снимал бережно, стараясь не повредить.
И тут, когда он уже почти закончил с одним боком, я заметил что-то странное.
— Погоди-ка, — я наклонился ближе. — Что это?
Прямо под шкурой обнаружились белые уплотнения, похожие на небольшие узелки. Я на это сразу же указал, а Захар лишь покивал, будто ожидал нечто подобное.
— Да, болен был косолапый, — он выпрямился, вытирая руки о траву. — Мясо в еду не пойдёт, придётся закопать или сжечь.
Вокруг раздались разочарованные вздохи. Медвежатина — редкое угощение, многие уже предвкушали пир.
— А что за болезнь? — спросил кто-то из толпы.
— Лучше не гадать, — ответил Захар.
Он продолжил работу, но теперь уже без прежнего энтузиазма. Шкуру он снял профессионально и отдал Ивану, который обещал заняться выделкой.
— Хорошая будет шкура, — приговаривал тот, расправляя огромную медвежью шкуру.
Я вспомнил процесс вымачивания — долгий, трудоёмкий и, главное, зловонный. Шкуру нужно было держать в специальном растворе, от которого на всю округу разносился такой запах, что хоть из дома беги.
Я лишь крикнул ему вслед:
— Не вздумай этим заниматься возле деревни.
Иван только рассмеялся и махнул рукой:
— Не в первой! Знаю я своё дело. Там у реки местечко найду, никому мешать не будет.
Небо уже совсем потемнело, когда мы закончили. Тушу Захар приказал оттащить подальше от деревни, чтоб собаки случайно не нажрались, а уже утром закопать.
— Жаль добро переводить, — вздохнул Степан, глядя на горы мяса. — Столько еды пропадает.
