Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

Телеги, Фомы гружёные мешками и еще чем-то пока непонятным, отъехали ближе к деревне, а покупатели остановились у ангара. Лошади, уставшие с дороги, мотали головами, отгоняя назойливых мух.

Я вышел вперёд, одёрнув рубаху. Фома, заметив меня, подошёл ко мне и, поклонившись, поздоровался.

— Вот, барин, справился я в городе, продал доски, как вы велели, — на его лице сияла довольная улыбка. — А это вот покупатели, те, о ком я говорил.

— Покупатели — это всегда хорошо, — ответил я, улыбнувшись и окидывая взглядом прибывших.

Приезжие спешивались, разминая затёкшие ноги.

Служивые держались особняком. Один, самый старший из них, с шрамом через всю щёку, внимательно осматривал окрестности.

Тут ко мне подошёл какой-то мужик, кряжистый и широкоплечий, с окладистой рыжеватой бородой, тронутой сединой. Он снял шапку, обнажив лысеющую голову, и представился Игорем.

— Игорь Савельич, купец второй гильдии, — добавил он с достоинством, протягивая мне мозолистую ладонь.

Он был главным у них в обозе, что чувствовалось по тому, как остальные приезжие почтительно держались поодаль, дожидаясь окончания нашего разговора.

Игорь сразу перешёл к сути и стал спрашивать, готовы ли доски в нужном количестве, кивая на семь телег.

— Доски готовы, — я провёл рукой в сторону ангара, где штабелями лежали обработанные и просушенные доски. — Мужики трудились не покладая рук.

Я окинул взглядом телеги и, прищурившись, добавил:

— Вам следовало бы на десятке телег приезжать, всё бы за раз забрали. Но раз уж приехали на семи, то так тому и быть.

При этом Фома на меня посмотрел удивлённо. Он-то знал, что доски мы рассчитывали продать как раз на семь телег, не больше.

Я же ему слегка подмигнул, призывая подыграть.

— Так почём вы договорились с моим купцом доски будете забирать? — я перевёл взгляд с Фомы на Игоря.

Тот расправил плечи и уверенно ответил:

— Предварительно по семьдесят пять копеек за штуку.

Я, отметил, что Фома очень даже не плохо сумел договориться о цене, даже не ожидал, что у него получится. Но все же резко развернувшись к нему, подмигнул так, чтобы не заметили покупатели, и стал ругать чуть ли не последними словами:

— Ты что, купец, по миру меня хочешь пустить с голым задом⁈ — я возвысил голос так, что работники, стоявшие поодаль, вздрогнули.

— Да ты представляешь, сколько сил и ресурсов нужно для того, чтобы эти доски делать⁈ Лес валить, возить, пилить, сушить! А ты по семьдесят пять копеек за штуку решил продавать⁈"

"Фома, не ожидавший такого, открывал и закрывал рот, будто рыба, выброшенная на берег. Его лицо побагровело, а глаза расширились от удивления. Я же всячески жестикулировал ему мимикой, чтобы тот держался достойно и не выдал мою хитрость.