4
0
— Да что там рассказывать, — отмахнулся я сначала. — Колесо крутится, пила пилит, доски получаются.
— Егорушка, пожалуйста, — она подсела ближе, — я же никогда такого не видела. Расскажи толком.
Я вздохнул, понимая, что от расспросов не отвертеться.
— Знаешь что, — решил я внезапно, — давай лучше я тебе все покажу. Завтра с утра и сходим.
Глаза Машки загорелись еще ярче.
— Правда? Покажешь? — она даже захлопала в ладоши от радости.
Утром, едва позавтракав, мы отправились к лесопилке. День выдался ясный, солнечный, и идти было легко и приятно. Машка щебетала всю дорогу, расспрашивая то об одном, то о другом, а я отвечал, улыбаясь ее неуемному любопытству.
Когда мы подошли к лесопилке, там уже кипела работа. Я поманил Машку за собой и повел показывать свое хозяйство.
— Смотри, — я указал на большое водяное колесо, которое мерно вращалось под напором воды. — Вот оно, сердце всей лесопилки.
Машка замерла, глядя на колесо, широко раскрыв глаза. Брызги воды сверкали на солнце, создавая вокруг колеса радужное сияние.
— Какое оно большое! — выдохнула она. — И само крутится?
— Само, — кивнул я с гордостью. — Вода делает всю работу.
Я повел ее дальше, показывая, как движение колеса передается через систему валов к пиле.
— А вот тут самое интересное, — я подвел ее к желобу, где двое мужиков как раз укладывали новое бревно. — Сейчас увидишь, как бревна пилятся.
Мужики отпустили бревно и то поехало вниз, и пила с пронзительным визгом вгрызлась в древесину. Машка вздрогнула и прижалась ко мне, но глаз не отвела — смотрела, как завороженная, как длинное бревно медленно продвигается вперед, а на выходе получаются ровные доски.
— Ух ты! — она даже подпрыгнула от восторга. — Как быстро! И доски такие ровные!
Я с гордостью смотрел на ее сияющее лицо. Повел дальше, показал ангар, почти полный уже сложенных штабелями досок.
— Столько много! — ахнула Машка, оглядывая ряды аккуратно уложенных досок. — И это все ты сделал?
— Не я один, — я кивнул в сторону работающих мужиков. — Все вместе.
Потом мы прошли туда, где мужики жгли золу да уголь березовый делали. Воздух здесь был наполнен дымом и характерным запахом горящей древесины.
— А это зачем? — Машка с любопытством наблюдала, как один из мужиков сгребал остывшие угли в специально огороженное место камнями.
— Уголь для кузницы нужен, — пояснил я. — А зола — для поташа. Много где применение находит."
"Машка внимательно слушала, кивала, расспрашивала, глаза ее блестели от любопытства и восхищения. Когда мы закончили обход и присели отдохнуть на поваленное бревно у кромки леса, она вдруг обняла меня и крепко поцеловала в щеку.
— Ты чудо сотворил, Егорушка, — сказала она, глядя мне в глаза.
