«Волкодав» из будущего

И потроши быстро, допрашивай, пока он в шоке от захвата и ранения, пока в камере оправдание для себя не придумал – что пистолет для самообороны носил, а пачку денег на улице нашел. И дави ему на печенку!

Я выводил курсантов в поле, тренировал их в стрельбе, ставил задачи по захвату агента. В классе задавал задачи – в основном из практики, чтобы сами выход из ситуации искали. Учебников ведь не было, да и в каком руководстве можно все мыслимые ситуации охватить? Мозги должны включаться на полную мощь.

В моей группе из десяти человек только двое соображали быстро, могли ситуацию прокачать и сделать верные выводы. При выпуске я так в их характеристиках и написал – годны для работы в аналитических отделах, а также старшими групп «чистильщиков».

Каждая группа стажировалась по полтора месяца. Я успел выпустить две группы. И мне приятно было, когда мои выпускники показали лучшие результаты на выпускных экзаменах.

Конечно, не я один обучал курсантов, приложили руку к переподготовке и другие преподаватели – минно– взрывного дела, радисты, шифровальщики, но по практической, оперативно-розыскной деятельности это были мои ученики.

Я спокойно занимался курсантами, набирался сил. И раны все реже давали о себе знать. А вал наступления Красной Армии катился все дальше на запад. Каждый день я с интересом слушал сводки Совинформбюро. Наши войска зимой начали наступление на Украине, разбив до середины апреля группу армий «Юг» под командованием фельдмаршала Э. Манштейна и освободив Правобережную Украину. С середины января 1944 года началась Ленинградско-Новгородская операция. Наши войска нанесли тяжелое поражение группе армий «Север» под командованием Г. Кюхлера и сняли 900-дневную блокаду Ленинграда, освободили от оккупации территорию Ленинградской, Новгородской и большую часть Калининской областей.

С особым интересом я выискивал сведения о своем фронте – бывшем Центральном, а с 20 октября переименованном в Белорусский. Активных наступательных операций там не велось, отчасти по причине особых условий рельефа. В Белоруссии местность сырая, много болот, здесь и летом особо не развернешься с большим количеством танков, а уж зимой – завязнут да утонут. Но по тому, как накапливались там войска, и по многим другим признакам я предположил, что и в Белоруссии скоро начнется наступление. Каждый офицер – даже простой боец мог это предсказать. Ведь если в танковый полк завозят боеприпасы, заправляют технику топливом под крышки баков – то жди, когда бросят в бой. Так и в СМЕРШе. Если на каком-то участке фронта резко возросла активность и численность вражеских разведгрупп, а с нашей стороны почти все рации молчат, жди бури.

А служба радиоперехвата у немцев действовала активно.