7
0Нет, это не регулярная часть, скорее всего – остатки разбитых частей. Лица исхудавшие, обросшие щетиной – не брились давно, одеты не по сезону, еще в летних курточках, хотя вермахт уже давно на шинели перешел. Обратил внимание, что и форма у немцев разная: большинство в серых пехотных мундирах, но на двоих виднелась черная танкистская, у одного петлицы голубые – аэродромная обслуга, даже артиллерист затесался с красным кантом на погонах.
Мы переглянулись.
– Сброд из разбитых частей, – сказал Свиридов. Он тоже успел оценить и проанализировать униформу немцев.
Меж тем фельдфебель подошел к машине, поднял руки и сказал:
– Дас зинт майнэ зольдатен – сдаваться!
Вот оно что! Сдаваться собрались! Намерзлись, оголодали, решили свою войну заканчивать. Обросшие все, судя по щетине – не брились недели две-три. Ненадолго же их хватило в восточном походе."
"От сердца отлегло – поживем еще!
Свиридов показал рукой на кузов машины:
– Машиненпистоле – ком. – Автоматы, стало быть, сюда. – Фэрштеэн зи михь?
– Йа, натюрлихь, – закивал головой фельдфебель и махнул рукой солдатам: – Шнэль!
Потянулись немцы к машине, сложили оружие в кузов. Стоят, ждут своей участи.
Мы с Андреем смотрим на Свиридова, он – на нас. И каждый про себя думает об одном и том же – что теперь с ними делать? Пешими их гнать – долго, в кузов все не поместятся. И оружие их в кузове весь угол заняло.
– Вот что, Николай, – предложил я. – Давай магазины с патронами сложим к тебе поближе – в кабину. Мы с Андреем на подножки встанем, а их – в кузов. Стоя уместятся, и потихоньку поедем.
Так и сделали. Магазины от автоматов отщелкнули и с подсумками в кабину сбросили. Что автомат без патронов – железяка!
Николай в кабину уселся, немцам рукой махнул – давайте, мол, транспорт подан! Фельдфебель гаркнул команду, и немцы полезли в кузов.
– Товарищ капитан! Куда их столько? Подвеску сломаем, – взмолился водитель.
– А ты – потихоньку. Не бросать же их здесь, уж если сдались.
Немцы встали в кузове и держатся друг за друга, чтобы через низкие борта не выпасть. Вот ведь интересный народ: уже в плен попали, а команды фельдфебеля четко исполняют – привыкли к дисциплине.
Машина дернулась, двигатель надрывно завыл и заглох. Потом уж потихоньку, на первой да второй передачах, поползли.
Я назад с подножки оборачивался – не замышляют ли чего, не выпадают ли из кузова?
Пленные тихо разговаривали меж собой, замолкая на ухабах, чтоб языки ненароком не прикусить. Еще недавно хмурые лица немцев начали разглаживаться, светлеть, однако напряжение сохранялось. Кто их знает, этих русских – страшилок про них много разных ходит. Расстреляют еще в плену.
Впереди послышались приглушенные выстрелы.
