7
0
Вскоре вспыхнул третий костер.
Когда самолет пролетал над нами, вверху раздался едва слышимый хлопок раскрывшегося парашюта, за ним – еще один. Я удивился – зачем им столько груза? Не унесут ведь в руках столько.
В роще было тихо и безветренно, а на высоте, вероятно, ветерок, потому что парашюты сносило.
Гул самолета стал удаляться."
"Первый парашют приземлился почти в центре поля. В неверном свете костров было видно, что это тюк, опоясанный брезентовым ремнем. Второй парашют несло на рощицу, где лежал я. Он опустился на дерево, и это явно был не груз, потому как со стороны парашюта донеслись матерные слова. Агент, и агент русский. Немец бы ругался на своем. Парашют белел на дереве, даже в темноте его было видно.
К этому парашюту со всех ног уже бежал Сахно, его топот я слышал. Подбежав к дереву и запыхавшись, он спросил:
– Ты жив?
– Вроде, только ободрался о ветки. Помоги спуститься.
Сахно полез на дерево. Момент удобный. Я подобрался поближе, щелкнул затвором автомата.
– Обоим спуститься, только без шуток, стреляю сразу на поражение. Вы окружены.
Сам отошел в сторону. Если агента учили серьезно, он и на голос может выстрелить довольно точно. Стать трупом мне не хотелось.
Минуту висела тишина. Поразмыслив о своем положении, агенты почти одновременно сказали:
– Сдаемся.
Еще бы! На дереве отстреливаться от противника, которого не видно и численность которого неизвестна – безумие.
Сначала спустился Сахно. Я быстро его обыскал – оружия при нем не было. Выдернув из его брюк ремень, я повалил его на землю и связал руки сзади. Вязать мгновенно и прочно я научился еще в разведке.
– Парашютист, ну-ка, быстро спускайся!
– Не могу, в ветвях застрял.
– Что мне тебя – учить, что делать? Расщепляй ремни подвески, лезь по ветвям.
– Высоты боюсь, упаду.
– Вот я дам очередь, мертвым упадешь.
Вверху послышалось сопение, щелчок расстегиваемого замка. Зашуршали ветки, агент медленно начал спускаться. Потом послышался вскрик, чертыханье, ветки затрещали, и тело агента полетело вниз. Раздался глухой звук удара. Тело лежало неподвижно.
Никак разбился? Нет, агент дернулся и застонал.
Я подскочил, обшарил его, вытащил из кобуры на поясном ремне пистолет.
– Ты один? Еще другие есть?
– Нет. Нога!
Послышались приближающиеся голоса. Через поле к нам шли Свиридов с Никоновым. Они вели перед собой связанного человека.
– Петр, не стреляй, свои.
– Слышу, ломитесь, как стадо слонов на водопой.
– Чего тут у тебя?
– Любителя костры разводить взял, а с парашютистом пока не знаю чего – похоже, ногу сломал.
– Сейчас машину подгоним.
Андрей убежал за машиной. Вскоре послышался шум двигателя, ночную темноту прорезал свет фар. Полуторка свернула с дороги на поле, и лучи фар высветили белое пятно парашюта и сброшенный груз.
