7
0Было оно обширным и извилистым, ход то плавно уходил вниз, то продолжался ступеньками вверх. Но в течение всего дня нам так никто и не попался – даже тени не мелькнуло.
Мы остановились тогда, когда закончился кабель в катушке, а там его – несколько километров. Пошли назад, сматывая кабель на катушку. Выбрались через лаз и увидели, что на дворе уже стемнело.
Мы поужинали. Бойцы улеглись спать, а я начал с лейтенантами разглядывать наши записи, наносил ходы, сделанный экспромтом план подземелья. И такая картина начала вырисовываться: оказывается, до сих пор мы исследовали ходы под стенами. На схеме – в центре ее, как раз под особняком, оставалось белое, неисследованное пятно. В это не верилось, но ходов под домом мы не нашли – ни одного левого ответвления, ведущего под строение! Странно. Может – взорвать его к чертовой матери? Ладно, еще день-два поищем, время пока терпит. Если же так ничего и не найдем, придется ехать к полковнику с повинной головой. Хотя я сразу предупреждал своего начальника, что сомневаюсь в успехе.
Утром мы снова отправились в поднадоевшее уже всем подземелье. Катакомбы одесские — ей-богу!
Но сегодня все пошло не так. На одном из переходов, когда я делал записи на бумаге, передо мной громыхнул выстрел. Я инстинктивно упал на пол и выхватил пистолет. Стрелял Обиров. Он напряженно вглядывался вперед – в темень, шаря лучом фонаря по стенам.
– Ты чего стрелял?
– Тень вдали мелькнула, я и выстрелил.
– Какая такая тень? – подал голос Мамедов. – Тень бывает, когда светло, а тут темно совсем.
– Мамедов, пойди, посмотри – что там? Только будь осторожен! – тихо сказал я бойцу.
Мамедов прижался к стене, чтобы не перекрыть Обирову сектор обстрела и самому не попасть под ответный выстрел, и медленно двинулся вперед. Луч его фонаря, перескакивая со стены на пол и обратно, постепенно удалялся.
– Товарищ капитан! Есть! Человек тут – гражданский!
Мы с Обировым быстро пошли по ходу к Мамедову.
В пяти метрах от него, щурясь от света фонаря, сидел пожилой мужчина в гражданской одежде. Руками он зажимал рану на ноге.
– Обиров, как ты его в темноте углядел? И ухитрился же попасть с одного выстрела!
– У нас в Якутии ночи, однако, по полгода стоят – привык.
Я удивился. Действительно – стрелок от бога!
Подойдя к раненому, я спросил:
– По-русски понимаешь?
– Разумем.
Акцент был польский. Я обыскал раненого. Оружия при нем не оказалось.
– Помогите ему выбраться из подвала.
Мамедов, поддерживая, повел поляка к выходу. Они уже прошли метров двести, как вдруг раненый остановился.
– Куда вы меня ведете, пан офицер?
– В дом.
– Есть путь короче – я покажу.
Поляк показал на маленькое ответвление от основного хода – метра три длиной. Мы и раньше проходили мимо него, фонариком посветили – тупик.
