7
0
Мне бросилось в глаза: сапоги на нем солдатские, немецкие – они отличаются от наших широкими голенищами. В них немецкие пехотинцы любили запасные магазины к автоматам засовывать. Ну и что с того – и такая обувка нынче не редкость.
Водитель пошел вдоль кузова, я – шага на три сзади. На ходу поправил пилотку, подав тем самым условный знак моим лейтенантам. Алексей и Антон, не спуская глаз с водителя, обогнув нас, остановились сзади машины.
А дальше события развивались стремительно. Водитель подошел к заднему борту, откинул край брезента, и тут же из кузова ударили два автомата. Точно ударили, как раз по моим лейтенантам – поперек груди. Я хоть и подозревал неладное, но пистолет заранее не вытащил. Только после выстрелов выхватил из кобуры «Вальтер», выстрелил в водителя, отскочил в сторону и веером высадил обойму по брезенту машины – на уровне чуть выше бортов.
Раздался вскрик, и тут же, прямо через борт, в мою сторону ударила очередь. От досок борта полетели щепки.
Я упал на землю, перекатился к лежавшим на дороге лейтенантам, схватил автомат Антона и дал по кузову очередь.
Настала тишина, которая показалась мне оглушительной. После нескольких секунд стрельбы появилось ощущение, как будто в уши заложили вату.
От КПП в сторону грузовика бежали двое милиционеров, на ходу доставая револьверы.
– Что случилось?
– Из машины стрельбу открыли. Посмотри, что в кузове.
Я повернулся ко второму:
– Звони в СМЕРШ, пусть сюда едут.
Сам же подошел к лейтенантам. Пульс можно было не щупать. Оба мертвы. Поперек гимнастерок на уровне груди у обоих шла рваная строчка пулевых пробоин.
Вот и обмыли мой орден… Эх, ребята, ребята, не уберег я вас!
Да в такой ситуации я и сам, будь на их месте, ничего сделать не смог бы. Никакой «маятник» не поможет при стрельбе противником из автоматов с пяти метров.
Милиционер поставил ногу на фаркоп, зацепился рукой за борт, подтянулся.
– Товарищ капитан, туточки двое убитых – в нашей форме.
– Оставь, как есть. Сейчас наши подъедут.
Я подошел к водителю, лежавшему у заднего колеса грузовика. Неожиданно «труп» поднял руку с зажатым в ней наганом и выстрелил. На таком расстоянии промахнуться было невозможно.
Сильный толчок в грудь швырнул меня на землю. Невозможно было набрать в грудь воздуха, в глазах плавали красные круги. Затем я услышал два выстрела. С трудом поднял голову.
Рядом со мной стоял милиционер с дымящимся револьвером в руках. Дострелил гада!
Ай-ай-ай, как же это так? Не убил я его с первого раза, видимо, – только ранил, а он очухался от шока и влепил мне пулю.
Я пошевелился – грудь пронзила острая боль. Я застонал и оперся на локоть.
Ко мне шагнул милиционер, засовывая револьвер в кобуру.
– Капитан, ты живой?
– Жи…вой… пока…
Говорить удавалось мне с трудом.
