3
0Первый час тишины и покоя прошёл в напряжённом ожидании, но за это время ничего не шелохнулось, не скрипнуло, а гладь воды в реке все более казалась ледяной. На втором часу он ощутил, что его клонит в сон и подгибаются ноги, поэтому сначала присел под тополь, а потом и вовсе прилёг в густую осеннюю траву. Поборовшись с дремотой несколько минут, он на мгновение закрыл глаза и тотчас утратил реальные ощущения, поскольку услышал пронзительный детский плач.
— Не встану! — решил он для себя.
— Олег, ты слышишь? — это был сонный голос жены. — Тебе звонит Крышкин!
Она не могла знать его! К тому же Крышкин ровным счётом ничего не знал о Савватееве из-за слишком большого различия в служебном положении, никогда бы не стал звонить домой да ещё и представляться. Ему поручено провести рядовую анонимную экспертизу, которые он проводит десятками, и написать обыкновенное заключение, ответив кратко и определённо — да или нет…
— Проснись, Олег! — трясла его жена. — Неужели ты заказал Крышкину генетическую экспертизу? И ты опустился до такого?..
Савватеев встряхнулся и вместо крика и голоса жены услышал звонок служебного сотового телефона, спрятанного во внутренний карман, — личные никогда на операции не брали, чтоб не отвлекаться.
Сон был в руку.
— Олег, я волнуюсь, — с привычным недовольным звоном проговорила жена. — Ты когда дома будешь?
— Света, я в командировке, — чувствуя себя застигнутым на месте преступления, сказал он. — Разве тебе не позвонили?
— Нет, — односложно и гнусаво от слез ответила Светлана. — Мог бы предупредить…
Мимолётный сон будто сдул прежнюю решимость.
— Сам не знал! — пробурчал Савватеев.
— Я не верю тебе.
— Чему не веришь? Что я в семистах километрах от Москвы?"
"— Звонила тебе на работу… Там все время отвечает женщина!
Лучший способ защиты — нападение, и Светлана это давно уяснила…
— Квартирантку пустил! — огрызнулся Савватеев.
— Почему она так разговаривает со мной?
— Как — так?
— Это твоя любовница?
Оправдываться было бессмысленно, однако он попробовал:
— Ты прекрасно знаешь: когда я в командировке, отвечает секретарь.
— Приезжай домой, что бы ни произошло. Дочка не спит без тебя. Надо отвечать за тех, кого ты приручил. Я знала и ждала, что ты бросишь нас. Но как ты мог бросить сейчас, когда я ещё слаба?..
— А с чего ты взяла, что я вас — брошу? — крикнул он уже в пустой эфир, испытывая удушливый приступ ревности, смешанной с негодованием.
Если ждала, значит, чувствовала свою вину…
Несколько минут он ходил по берегу как заведённый, сон пропал, угаснувшая было неприязнь к собственной семье вдруг вновь поднялась жгучим комом, и он стискивал зубы, чтобы не завыть.
