3
0Ну, заходи в мою хату!
Ражный снял короб, тулуп, протиснулся в дверь и обомлел: старая, полугнилая будка оказалась тщательно проконопачена мхом и — что более всего поразило — побелена известью, отчего в тесной избушке было светло и даже просторно. Справа у входа топился камелёк, слева стоял широкий и новенький топчан и под окошком настоящий миниатюрный стол. Только вот пол оказался битым из глины и присыпанным сухой травой."
"Кроме топора, лучковой пилы и стамески, у него даже настоящий чайник был и большая фаянсовая кружка!
— Я тут больше месяца, — похвастался Вяхирь. — Почти обустроился… А вольные, как медведи, берлоги роют! В земле сидят! Стыд и срам!.. Ты-то где осел?
— На истоке Вещеры, — неопределённо сказал Ражный. — И ещё толком не осел. Недавно прибыл…
— Не позорь вотчинников, руби себе хату, — строго заявил бульбаш, наливая в кружку густой отвар чаги. — Бренка мне послушание определил, на произвол судьбы. Выживу или нет?.. Приходил недавно, посмотрел… Так теперь жду, какую ещё казнь придумает!
Вяхирь самодовольно рассмеялся, с удовольствием отхлебнул чаю, затем будто бы спохватился, достал с полки железную банку из-под сгущёнки и налил отвара:
— Пей!
По этой, в общем-то незначительной детали стало ясно, что он не дал бы топора, а тем паче тулупа и никогда бы не принёс еды. И не потому, что жмот; в Сергиевом воинстве существовало поверье, что вместе со своим оружием (а любой инструмент в руках аракса — оружие!), одеждой и пищей отдаёшь силу…
— Ну, как сам думаешь, куда тебя бренка определит? — Вяхирю хотелось затеять разговор. — В калики?
— Куда на вече определят, там и буду, — отозвался Ражный и взял огненную банку с чаем.
— Соглашайся только на ветер, — вдруг посоветовал Вяхирь. — Бренка отговаривать начнёт, угрожать, а ты стой на своём.
— Как это — на ветер? — осторожно спросил Ражный, вспомнив случайно обронённые слова калика.
— Это у них тут что-то вроде закрытой касты, — почему-то с оглядкой прошептал бульбаш. — То ли охрана Урочища, то ли какие-то избранные, посвящённые. Я ещё толком не разобрался. Но они каждое утро становятся в круг и ждут восхода.
— При чем же здесь ветер?
— Как при чем? Они же солнечный ветер ловят! Радун!.. Спрашивается, зачем?
О радуне, или солнечном ветре, который насыщает энергией костный мозг, Ражный знал все, в том числе и великую и одновременно незамысловатую тайну, над которой билось человечество всю свою историю — тайну вращения планет Солнечной Системы и Земли, в частности. Не будь этого ветра, всякое движение, по крайней мере в ближнем космосе, давно бы прекратилось и наступил полный, «лунный» покой, а вместе с ним смерть всего живого.
