3
0
— Но она моя наречённая!
— Была наречённая.
— По крайней мере, мы с ней помолвлены перед миром.
— Только плащ Дарьи у меня, — усмехнулся Ражный. — И я окрутился им лучше, чем молвой. Давай, выходи, не люблю болтовни…
— Постой, Ражный… Все так, верно. И я предлагаю тебе разойтись полюбовно. Мы же не мальчишки, чтоб драться из-за кукушки? Тем более нас наверняка застукают в поединке — сороки растрещат по всему лесу!.. Мне-то ничего не грозит, а тебе, послушнику, худо придётся. Извини, Ражный, я добро помню и хочу отплатить тебе тем же. Знаешь, подумал… как поётся в одной песне: «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло».
Он был насквозь пропитан мирским духом, возможно, от долгого бродяжничества…
— Ты что же, готов просто так, из благородства, уйти с нашей дороги?
— Что значит просто так? — развёл длинными руками «снежный человек». — Нет, мне полагается маленький приз. Приз утешения. Я вытру слезы и уйду не только с дороги, но и с Вещеры. Мне уже и так все здесь опостылело.
— А Интерпол?
— Волков бояться — в лес не ходить.
— Ну, и чем же утешишься?
— Ты понимаешь, нам с тобой драться глупо. Ну, отвалтузим друг друга, а толку?
— Неужели ты боишься, Сыч?
— Не в том дело, — вздохнул тот. — Я тоже поначалу ходил по всей Вещере и задирался. Араксов колотил, сирых — всех подряд. Причину-то всегда можно найти. И бывало, меня колотили… А потом бросил это дело.
— Встретил суженую?
— Да нет… Суета какая-то — друг друга колошматить. Пока мы на ристалищах сходимся да свои победы празднуем, тем временем враги наши тихо творят своё чёрное дело. И радуются!
— Не пойму, что ты хочешь… — Ражный поправил плащ на пояснице и затянул верёвку. — Говори прямо!
— Есть предложение.
— Я уже слышал твоё предложение.
— Нет, не разойтись — в одну сторону уйти. Давай поговорим по душам?
— Мы не разговаривать сюда сошлись.
— То есть, без драки ты не можешь?
— Не могу.
Его руки гориллы, вольно болтающиеся вдоль тела, сжались в кулаки.
— Добро… Но тогда будет уже не предложение, а условие. Обязательное. — Сыч сделал паузу. — Сейчас я тебя положу… Ты встанешь с ристалища и уйдёшь со мной. Не пойдёшь же ты к… избранной и названой с разбитой рожей? И без её плаща?
— Ну, а если сам ляжешь?
Ражный допускал своё поражение, при этом довольно легко и даже весело.
— Тогда научишь меня волчьей хватке. Тем я и утешусь!
Ражный промолчал, а бродяга вдруг рассмеялся благодушно и подмигнул:
— Не торопись отказывать!.. Подумай, не велика и плата за возможность отлупить соперника, жениться на его невесте да ещё выйти сухим из воды. То есть из-под суда Ослаба!
Ражный молча пробил след на середину поляны:
— Что же, выходи, покажу и хватку. Утешу.
