5
0
Драч помедлил, затем молча обрядился в унты, шубу, спросил с порога:
— Тебя одолеют искушения… Не пожалеешь, брат?
И ушёл, не дождавшись ответа…
9
Шеф был мрачен, отчего обычные мешки под глазами, сами выпуклые глаза и три подбородка, в том числе и базедовый, отяжелели так, что казалось, вот-вот все это вытечет на стол. И будто зная об этом, он почти не шевелил головой, даже моргал редко, и от его оцепенелой малоподвижности Савватееву становилось знобко.
Если мягко сказать, когда-то пришедший из элитного МИДа шеф презирал Мерина, считал его примитивным милицейским жлобом, благодаря своей нечистоплотности сделавшим стремительную карьеру. Однако при этом, как заслуженного, влиятельного, угодившего в почётную опалу приближённого самого президента, вынужден был терпеть его и закрывать глаза на непрофессионализм и откровенное хамство. Смерть Мерина, к тому же на рабочем месте, вероятно, застигла его врасплох, а учитывая то, что бывший глава МВД незадолго до гибели повздорил с шефом, который позволил себе наорать на него, последнего наверняка сейчас трясли за ЧП по полной программе.
Едва переступив порог кабинета, Савватеев сразу понял, что попадает под горячую руку.
Если бы здесь не присутствовала незримая тень самоубийцы и не эти бы переполненные мешки с глазами, которые шеф боялся расплескать, суд бы состоялся скорый и конкретный, как с Мериным. Но сейчас шеф как-то невнимательно выслушал доклад об операции на охотничьей базе, создав впечатление, будто уже знает многие подробности провала и потерь, мутно посмотрел и сказал отвлечённо:
— Вы — последний, кто разговаривал с Юрием Петровичем… Вас не насторожило его поведение?
Похоже, голова у него болела не от исчезнувшего Каймака, хотя Савватеев был вызван по поводу операции. Пересказывать сейчас все то, что Мерин сообщил ему, особенно о последней их встрече с шефом и почему-то возникшем конфликте, означало навсегда записаться в личные враги руководства и запустить таймер, отщёлкивающий время службы в Управлении. К тому же причина была веская — не справляется с работой даже внутри страны, допустил потери в группе, уничтожение дорогостоящей аппаратуры и тем самым проявил профнепригодность…
Самым лучшим предложением будет перевод в какую-нибудь третьеразрядную службу, да и то потому, что является носителем госсекретов особой важности…
Ответы «да» и «нет», впрочем, как и «не знаю», шеф ненавидел.
— Мы виделись с ним на конспиративной даче в Лесково, — многословно объяснил Савватеев, чтобы ничего не сказать. — Это было утро вторника, четвёртого числа. Мерин выглядел очень весёлым, самоуверенным, и ничто не предвещало беды.
— Весёлым? А с чего он веселился?
— Мне трудно судить, — избегая слов «не знаю», объяснил Савватеев.
