7
0
– Ладно, хоть раз оттянись у себя на родине…
– В отношении религиозности… И что, к вашему чудесному можно прикоснуться?
– А ты разве не пощупал его? Не видел воронки от огня небесного?
– Это под вопросом, небесный ли он!
– Добро, а ушам своим ты веришь?
– Ушам? Ушам верю, но тоже все относительно…
– Ты сначала послушай… – Савватеев положил диктофон на стол. – Конечно, живой голос звучал иначе…
Пассажир напрягся и несколько минут вслушивался в молитвенный плач, однако пьяный, да еще и замкнутый на своих мыслях, не оценил и даже озлился:
– Что это? Вой какой-то!..
– Это Глас Божий.
– Ну, знаешь… Мне он представляется другим!
– Какой уж есть.
– Олег, не морочь мне голову! Что все это значит?
– Значит то, что у нас в России даже волки молятся.
– Волки?.. Да, пожалуй, напоминает волчий вой. Типичное звукоподражание… Не удивил.
– Удивлять и не собирался. Хотелось, чтобы ты прочувствовал среду обитания. Божественный огонь, ну, или взрывы неизвестной природы, литургия в исполнении дикого и беззубого зверя… Людоед с двойным гражданством! Каково?
ФБРовец, должно быть, вспомнил о Каймаке, поморщился:
– Лучше бы я вообще о нем ничего не знал. До сих пор мутит…
– Это еще не все, – с внутренним злорадством продолжал Савватеев. – Живую мумию ты видел. Больше года человек не ест и живет. Медэксперт осматривал, говорит, внутренних органов практически нет, а значит, и обычных химических процессов в организме.
– Я увезу его в Штаты, – походя пообещал мистер Твистер. – Для обследования и изучения феномена…
– Вези, если отдадут, не о том речь. Слушай дальше! Есть тут одна совсем еще молоденькая барышня, у которой сразу два мужа и четверо детей. Рожает по два младенца, тоже феномен.
– Это допустимо…
– Но следует учесть, что дети ее – начало будущего человечества. А времена сейчас – библейские.
– Кто это сказал?
– Барышня и сказала.
Пассажир недоуменно поморщился:
– Весьма спорно…
– А если еще учесть ураганы и потопы? Соображаешь, куда ты попал, Мыкола? В библейские времена!
– Ты меня напоил, – вдруг трезво заявил Твистер. – Но я обычно все помню…
– Я ему про Фому, он про Ерему… Говорю, соображаешь, в какое время живем?
– Соображаю…
Он внезапно рухнул со стула и мгновенно уснул с прежним недоуменным умиротворением."
"…Савватеев отдал свою командирскую радиостанцию Финалу, который дежурил в гостинице и охранял покой, ушел в соседний номер, расстелил свежую, с шуршащими простынями кровать, разделся и, испытывая блаженство, вполз под одеяло, чтобы не стряхнуть полусонного состояния.
