8
0
– Что там опять?
– А вы посмотрите сами!
Хозяйская изба, судя по убранству, ничем особенным не отличалась от крестьянских изб, если не считать, что не было ни одной перегородки – эдакий просторный зал со множеством окон, отчего свет здесь казался ярче, чем на улице. И еще вдоль глухой стены были расставлены живописные полотна, словно в студии художника.
– Неожиданное хобби у хозяина, – заключил эксперт. – Несовместимое с личностью прапорщика пограничного спецназа.
Савватеев прошел вдоль ряда картин и внезапно вздрогнул, будто наткнувшись на стену, и ощутил знакомый холодок, пробежавший по позвоночнику: на холсте были изображены два человека, сплетенные, свитые телами, в порыве какой-то пугающей экспрессии готовые разорвать или задавить друг друга…
– Да-да, именно это полотно, – забормотал возле уха криминалист. – Все остальное – примитив, лубок… Но выполнено одной и той же рукой! Вы чувствуете, какая сила исходит от холста?.. Что это? Единоборство? Обрядовый поединок? Ритуал?..
– Не знаю! – ощущая внезапное раздражение, бросил Савватеев. – Я не искусствовед…
– Но какое воздействие на подсознание! А это значит, мы столкнулись с каким-то магическим ритуалом.
– У вас безудержная фантазия…
– И это не все! – ничуть не смутился эксперт и откинул крышку люка в полу. – Прошу сюда!
Они спустились в тесный подпол, и при свете фонарика Савватеев увидел отведенный в сторону деревянный стеллаж, за которым оказался вход в еще одно подземелье, выложенное кирпичом.
– Обнаружил старым казачьим способом, – похвастался криминалист, – без всяких приборов… Идите за мной!
В сухом каменном подвале на стенах висели веревки, точеные деревянные блоки, пустые кожаные мешки и какая-то старая, посконная одежда. На толстых чурках, как украшение, стоял расписной сундук с откинутой крышкой, возле которого и остановился эксперт:
– Взгляните сюда!
Он натянул пленочные перчатки и извлек почерневшую, тяжелую чашу на цепях и кованой, узорчатой треноге.
– Золотая, что ли? – подавляя приступ душного, изматывающего неудовольствия, спросил Савватеев.
– Нет, она медная. – Душа и голос криминалиста трепетали. – И ценность не в металле… Возраст чаши – не менее двух тысяч лет! Обратите внимание на боковые поверхности. Здесь хорошо сохранился узор… Это звериный скифский стиль!
– Значит, хозяин базы занимался археологическими раскопками?
– Исключено! Чаша никогда не была в земле. Вы представляете, что делается с медью, когда она попадает, например, в курган?
– Не представляю…
– Мало того, ею совсем недавно пользовались. Что-то сжигали, и скорее всего, масло… Довольно свежая копоть! – Он поставил чашу с треногой на пол и достал темную пузатую бутылку.
