9
0
– Ты-то давно на Вещере?
– С тех пор и брожу по этим лесам…
– Не берут?
– Как сказать? Не так все просто, – увильнул от ответа бродяга. – Значит, тебя сюда уже запихали?.. Ну, Ослаб! Ну, старец! До чего же проворен!.. Все сходится! Дело за Годуном!
Эти его восторженно-насмешливые восклицания как-то сразу не понравились Ражному.
– Что значит – запихали? – спросил он натянутым голосом.
– Да то и значит!.. Я же все про тебя знаю. Слышал, как ты хорошо начал, уложил на лопатки самого Колеватого! Потом опричника Скифа!..
– Скиф меня сделал…
– Скиф тебя проверял! И ты ему понравился. Поэтому ты здесь. Не ожидал, что тебя так быстро в Сирое упекут!
– Как говорят, от сумы и от тюрьмы…
Бродяга рассмеялся:
– Эх, воин! Разве Сирое Урочище – тюрьма?.. Да это санаторий с пятизвездочными отелями! Вот я в турецкой сидел, это настоящая тюрьма…
– Все равно неволя…
– Кстати, а под каким предлогом тебя в Сирое загнали?
– Судный поединок вничью свел…
– А кого Ослаб выставил тебе? Буйного?
– Да нет, волка…
– Ух ты! Не дрался с волками… Ну и как зверь в поединке?
– Я твою науку вспоминал. Помогало…
– Вот видишь! – обрадовался бродяга. – Не зря встретились!.. Кстати, тут в лесах один волк появился. Каждый день воет, утром и вечером в одно и то же время.
– Я тоже слышал… Только это не волк.
– Почему?
– Скорее кто-то поет, как в храме.
– Похоже, но это волк. Я позавчера следы видел. Крупный. Несколько часов преследовал – не догнал… Подраться хотел.
– Ты в следах-то разбираешься?
– Ну, так… Приходилось выслеживать зверей. Для схваток… Хотя я не ловчего рода…
– Если в Сиром волки, значит, нет больше буйных араксов.
– Куда они делись? – усмехнулся «снежный человек». – Сидят… А почему вничью? В Судных так не бывает.
Ражный не хотел говорить, что произошло на самом деле, поэтому уклонился:
– Видишь, тоже сижу в этих лесах, дом срубил…
– Ну, с тобой все понятно! – заключил бродяга, не объяснив, что ему понятно. – А зачем такие хоромы возвел?
– Так, по вотчинной привычке…
– Чего же без окон?
– Вставить не успел…
Ражному все больше не нравились эти назойливые расспросы и советы, напоминающие о приговоре и будущей доле, и потому он, на правах хозяина, демонстративно осмотрел мокрое тряпье – в доме и так было влажно от сырого и теперь сохнущего леса.
– Это ты зря развесил, – заметил он. – Выноси на мороз.
– И то правда, – сразу согласился бродяга. – На улице быстрее высохнет…
Он стал собирать в охапку свое тряпье, а Ражный, словно в братании, начал его додавливать.
– А ты что, весь гардероб с собой таскаешь? – спросил он с усмешкой.
