10
0Тебе нужно доказать непричастность спецслужб. И найти хотя бы концы, чтоб америкосам доложить. На бандитской ли разборке замочили, по пьянке ли утонул и не нашли – все годится.
– Тогда трех дней мало. Без подготовки такую операцию не провести.
– Ты сможешь, не прибедняйся, тем более внутри своей родной страны.
– Мне легче работать за ее пределами.
– Вот как? – чему-то изумился Мерин. – Я всегда считал, наоборот…
– Все так считают.
Савватеев захлопнул дело, встал и молча поплелся к двери. Слышно было, как Мерин отъехал от стола в своем кресле:
– Погоди, родной! А ты когда пригласишь на крестины? Я ему предложил услуги крестного отца – он не зовет…
Светлана категорически запретила приводить в квартиру посторонних – невзирая на личности, мол, чтоб бактерий не заносили, и Савватеев был рад этому обстоятельству: он всячески оттягивал тот час, когда пришлось бы предъявить сослуживцам свою дочь, которая вышла ни в мать, ни в отца… И еще он не знал, как отказаться от услуг Мерина, целящего на место крестного папы.
– Теперь после командировки, – вяло пообещал он. – Если получится…
– Тогда за дело! Очень уж погулять хочется! Никогда не был крестным отцом… Это налагает какие-то обязанности?
– Говорят, только приятные…
– Чего же ты сидишь? Вперед! Испытаю еще почетное звание – и можно умирать!
Судя по его внутреннему состоянию восторга, этого начальника уже не пережить никогда…
– Возьмешь группу Варана, – благосклонно позволил Мерин, – и отработаешь эту базу по полной программе. И пригласи экспертов толковых – стариков, что сейчас от безделья страдают. Чую, там лежит… плоть Идрисовича! Материал для генетической экспертизы имеется.
– А что же вы-то не добрались до его плоти? – после паузы спросил Савватеев. – Странно…
– Для тебя берег, родной, в качестве подарка. Мы кто с тобой будем? Кумовья? Так что прими, кум, не отказывай!
– Спасибо. – Савватеев взглянул на веселящегося начальника. – Но труп двойного гражданина слишком щедрый подарок, не могу принять.
– Смилуйся уж, прими! – Мерин поставил перед ним рюмку и плеснул чуть на донышко. – Служить бы еще мог лет двадцать… Сердце бьется, голова светлая, и сил хватило бы, да больше не хочу.
Савватеев обескураженно молчал. Мерин звякнул рюмкой, победно поднял ее над головой.
– Знаешь, приятно осознавать, – с торжественной расстановкой проговорил он, – что есть в мире другие сердца, головы… И иная сила! Неистребимая! Можно уходить на покой. Так что докладывать шефу уже будешь ты.
– Вы что хотите сказать?..
– А то, что ты подумал, Олег Иванович. Мне предложили назвать только одну кандидатуру.
