11
0Воин Полка Засадного… – И не удержался, на мгновение взлетел нетопырем, закружившись над седой головой старца: он источал розовый и длинный язык пламени с зеленоватыми протуберанцами, что означало невероятное спокойствие и самоуверенность.
– Погоди, – оборвал его старец и вскинул голову, глядя над собой – почувствовал! – Кто там летает?
– Я, – признался Ражный.
Бренка выгнул брови к калику, стоявшему поодаль:
– Ты зачем привел его?
– По суду Ослаба! – доложил тот со скрытой опаской. – Этот аракс утратил Ярое Сердце…
– Утратил? – изумился старец. – Да ты посмотри, как он глядит!
– Упертый он, бренка, поперечный – страсть! – нажаловался сирый.
– Да у него взор волчий! Ты говоришь, утратил…
– Это не я сказал – Ослаб!
– Ему, конечно, виднее, – заворчал бренка, никак не выдавая чувств. – Но отрока этого в пору хоть на цепь сажать…
– У Ражных вся порода такая! – подыграл сирый.
– Не возьму я его на послушание! – Старец капризно отошел и сел на замороженный голый камень. – Так и будет кружиться над моей головой…
– Что же мне делать-то, бренка? – засуетился калик. – Куда я теперь с ним? И что Ослабу сказать? Он ведь спросит!
– Следует помиловать отрока и отпустить. Нечего ему делать в Сиром! Сколько народу вы наводили сюда? Куда их всех определить? В калики? Но какой из этого аракса калик?.. Посадить рубахи да пояса шить вместе с ослабками?
– Нельзя! – со знанием дела сказал сирый.
– В том-то и дело! Все, этого я не принимаю!
И тут калик осмелел, подошел и, склонившись к уху, зашептал – лицо бренки не отражало никаких чувств. Выслушав, он утвердительно качнул головой:
– Ну, добро…
Сирый и вовсе воспрял духом, приобнял старца и теперь зашептал в другое ухо, отбивая некий такт своим словам вытянутым указательным пальцем. Вероятно, кроме официального приговора, существовали некие тайные инструкции Ослаба либо его пожелания, и потому бренка слушал внимательно и брови его слегка выровнялись. Он изредка кивал, но когда калик оторвался от уха, сурово мотнул головой, встал, издав едва слышный костяной стук:
– Он единственный аракс в роду Ражных?
– Единственный…
– И холостой?
– Холостой. И жениться не хочет!
– А если захочет?..
Калик ухмыльнулся:
– Да на ком тут? Ну если только на сороке…
Бренка взломал свою бровь, и сирого словно выключили.
– Я тебе сейчас покажу сороку! И не уговаривай! Не возьму я его. У меня тридцать два послушника, не успеваю! Какое это послушание – сами себе предоставлены, живут как хотят. Обойти всех за неделю не так-то просто! Вот и передай Ослабу мое слово.
Сирый снова прильнул к уху бренки и минут пять что-то шептал, вращая глазами. И вроде бы опять убедил.
– Что с ним делать-то? – спросил тот растерянно.
