12
0Неукротимо прорезая пространство – холмы, поля, дома, огороды и скотные дворы, создавали неземной ландшафт, а строители этого циклопического сооружения выглядели муравьями, ползающими по канаве и вдоль нее.
У горизонта махали ковшами ярко-желтые, бесшумные экскаваторы, ползали трубоукладчики и асфальтовые катки…
Ражный спустился в траншею, перескочил через трубы и хотел уже подняться по деревянному строительному трапу, однако волк схватил одного из сварщиков за робу и потянул от трубы. Не отрываясь от дела, тот оттолкнул Молчуна, отмахнулся ногой, как от надоедливой мухи; волк в свою очередь перехватился за рукав и дернул сильнее. Сварщик поднял маску, на мгновение замер, после чего присел перед волком, откинув держак с электродом.
– Витюля? – наугад крикнул Ражный.
– Сергеич?.. Ты? Или не ты? – произнес неуверенно.
– Что тут делаешь, Витюля?
– Видишь, газопровод строю, в четыре нитки…
– Вот так встреча!"
"– Да уж… А ты зачем сюда? – спросил вдруг настороженно. – По охотничьим делам?
– По каким же еще? – отмахнулся Ражный. – Охота пуще неволи… Все-таки вернулся в сварщики?
– Куда же еще? Вернулся, работаю вот… – вздохнул и все же протянул руку к волку, опасливо погладил. – Молчун… Матерый стал… Орден получил, «За заслуги перед Отечеством» второй степени. Да…
– А говорил…
– Говорил!.. Теперь на проклятых буржуев работаю! На ворье и кровопийцев! На сук этих, которые народное добро растащили! Их бы, паскуд, по столбам вешать!..
На короткий миг он стал узнаваем – болезненно засверкали глаза и голос сделался сипло-яростным, как некогда в электричках…
– Ненавидишь хозяев, а работаешь хорошо, ударно…
– Блин, да не могу я плохо, не умею! Ну, не получается!.. Да и нельзя. Мне до зарезу надо орден первой степени заработать. И бюст на родине…
– Ладно, я не в обиду, – успокоил Ражный. – Просто в другой раз болтай поменьше, террорист…
– Я не болтал. – Он огляделся по сторонам. – Я его, сатану, с пяти метров жаканом наладил, с одностволки. Тут у него дача есть, резиденция. Подкрался и вмазал. Прямо в сердце, навылет…
Он уже смело погладил Молчуна, и тот, на удивление, не то что позволил – хвостом вильнул.
– Ну и как? – механично поинтересовался Ражный.
Герой снял каску, вытер мокрый лоб жестким рукавом сварочной робы.
– Как… У него и тогда пластмасса стояла. Заменили, да и все… А за мной гонялись потом, пришлось сюда на работу устраиваться. День и ночь рожа под сварочной маской, никто не видит. Да и не знает в лицо… Но я на всякий случай внешность изменил.
– Здорово изменил… Научил бы, как?
– Это ерунда… Тут кормят, отъелся. Если русского человека хорошо кормить, он до неузнаваемости меняется.
