Волчья хватка. Волчья хватка – 2

А поскольку там ничего особенного, кроме смерти Кудеяра, не произошло – Ражный ни с кем, кроме егерей, не разговаривал, не связывался по радио, никуда не посылал гонцов и к нему никто не приходил, то, вероятно, японец не спешил с визитом. Ему требовались доказательства принадлежности хозяина базы к «тайному ордену», а не пустые слова и некие условия, переданные Поджаровым. Хоть и жил тайно в России, однако уже давно и потому хорошо знал современные нравы, где бизнес строился на мошенничестве и вокруг, словно черви в гниющем мясе, кишели махинаторы и кидалы. Он уже попадался на мякине и теперь дул на воду.

Наживка ему требовалась хоть и дозированная, однако натуральная, без обмана…

Ражного тогда еще только поставили на правило, то есть после победы на Пиру допустили к тренировкам, и он, как всякий аракс в начале пути, подвешивал себя на растяжках по два-три раза в сутки, испытывая тяжелейшие нагрузки.

Приезд «Горгоны» выбил его из ритма, поэтому он вошел на поветь с радостью, хотя понимал, что вздыматься над землей придется как артисту цирка – на публике, ибо четыре скрытые камеры тотчас же включились, реагируя на движение. Не спеша он раскрутил и расправил веревки, проверил крепление противовесов, ручные и ножные хомуты, после чего закрепил их и надолго замер, лежа на полу: японец ждал обрядности действий, некоего чародейства, ибо был воспитан в среде своей национальной психологии, проповедывающей магические ритуалы. И если Хоори сейчас видел приготовления Ражного или увидит позже, когда ему доставят видеозапись, непременно будет рассматривать ее на этот предмет и следить не только за движениями – за мимикой, за каждой самой незначительной деталью. Ему непременно захочется увидеть и почувствовать элементы или признаки некоего учения, особой философии, типа умозрительной теории дзен-буддизма в карате.

Он не может даже предположить, что ничего подобного здесь нет и вся магия состоит лишь из достижения внутренней собранности, способности вначале накапливать в скелет энергию солнца, что делает в принципе всякий смертный, а главное – уметь высвобождать ее, обратив в энергию движения, или произвести ее выброс в атмосферу. И что все это, в том числе и мощь тела, приобретается не за счет каких-то тайных молитв, заклинаний или ритуальных действий, а полной, детской открытостью человека перед Космосом.

Лишь при таком условии можно было получить космический, или, как его чаще называли, божественный заряд, впитывая энергию из пространства в любом месте, где бы ты ни находился."

"Но увы! Никакое хитромудрое учение, никакие особые многочасовые изнурительные тренировки не могли сделать сердце Ярым.