12
0Гончак встряхнул головой, возмутился и залаял, отчего теперь на него ощерилась и кормилица. Этого он уже вынести не мог – с точки зрения собаки, налицо был сговор с противником, яростным, непримиримым и смертельным врагом, откровенное предательство, измена хозяину. Кобель запрыгал возле них, затрубил, и сейчас же за его спиной послышались голоса, тяжелый бег и хруст пересохшего от жары лесного подстила.
Волчонок ждал того, что произошло в следующее мгновение: Гейша вскочила, вырвав сосок из пасти звереныша и с материнской яростью бросилась на кобеля. Еще через несколько секунд они уже крутились и катались клубком. Тем временем волчонок отбежал на несколько сажен, забрался под ель и лег. Прибежавшие люди кинулись растаскивать гончаков, тянули их за хвосты, орали, пинали обоих и, с горем пополам расцепив, взяли на поводки. Но и тогда кормилица улучила момент и коварно, без прелюдий, снова кинулась на кобеля. И когда охотники наконец окончательно развели собак в разные стороны, сами чуть не сцепились, поскольку обвиняли того, который стрелял, а он оправдывался и кричал:
– Какой заяц?! Волчара! Ты след, следы посмотри! Лапы – во! Ну, всяко переярок! Чуть, падла, меж ног не заскочил!
– Не мог он тебе яйца оторвать!
– Свои береги! Пока не отстрелили!
– Ну, где? Где твой волчара?!
– Переярок бы по кругу пошел! А этот чешет как по струнке!
Под этот шумок, уже без всякой опаски волчонок вылез из-под ели и потрусил на дорогу, где простывал на ветру след человеческой самки, из-за которой и происходил весь сыр-бор…
Первой мыслью было выдрать электронику из кабаньей головы, изломать, растоптать, растереть в порошок, и это бы даже выглядело естественно, если «Горгона» отслеживала его по другой камере, однако на такое поведение и был расчет: ввести его в неистовство, демонстрируя полный контроль.
Подобная видеотехника оказалась в коридоре, в номерах, у крыльца, на деревьях, в беседке-курилке, в родительском доме чуть ли не в каждом углу, а в святом месте, на повети, где находилось прави́ло, в запертом, без окон и, казалось бы, недоступном помещении, Ражный насчитал четыре сильных источника излучения энергии. Охранная фирма дело свое знала, работала чисто и незримо – наверняка воспользовались вчерашним вечером, когда Ражный плавал на моторке искать Каймака, – и одновременно допускала явную небрежность, словно заранее сдавая часть дорогущей аппаратуры в руки того, за кем наблюдала. У въездных ворот камеру установили на низкорослой, уродливой липе, так что Ражный спокойно достал рукой, а одну, верно, дающую общий план, затащили на один из отростков старой березы и довольно объемный блок питания никак не замаскировали, так что он качался и поблескивал на солнце.
