11
0
А спустя четверть часа причалил катер. Вывалившая на берег толпа вернулась без потерь, но падала с ног. Даже начальник службы безопасности больше не дергался и не провоцировал хозяина базы, а узнав, что Каймак нашелся и отбыл в Москву, обрадовался, выпил водки и направился было в гостиницу к девочкам, но тут узнал, что они по приказу финансиста срочно уезжают. На его взгляд, это было несправедливо: получалось, что яростный стройотряд из МГУ привозили сюда зря: не то что зарплаты – питания и проезда не отработал. Он ворвался к финансисту, пробыл там минут пять, вышел подавленный и злой, после чего оторвал от стола голодных парней и погнал спать. Сам же сел в кабину «Навигатора» и спрятался за его темным стеклом.
Тем временем весь стройотряд уже был с вещами в микроавтобусе и дремал, ожидая команды к отправлению. Но бандерша все еще бродила по территории и негромко окликала:
– Миля? Ты где, Миля?.. Все обошлось, мы едем. Слышишь? Все хорошо! И нам пора уезжать… Миля?..
Послушав этот одинокий и какой-то неожиданно печальный зов, Ражный вошел в родительский дом, где ему всегда было хорошо, с удовольствием умылся под медным рукомойником, переоделся в спортивный костюм и лег на диван, укрывшись полушубком. И уже начинал дремать, но вспомнил о волчонке…
Поворочавшись, он встал и пошел на берег, где все еще стояли накрытые столы. Там уже хозяйничали вороны, разгуливая между тарелок и рюмок. Спугнув птиц, он свалил в ведро нарезанную колбасу, ветчину, вареную, из ухи, рыбу и направился было к «шайбе», но тут появилась бандерша."
"– Послушайте, вы! – Она не скрывала презрения. – У вас потерялся человек! Я вас просила глаз не спускать! Я же вас просила и предупреждала! Почему ничего не предпринимаете?!
– Не у меня потерялась – у вас, – на ходу бросил Ражный.
– Но на вашей базе! Кругом лес! Это же не город, это очень опасное место! Я отвечаю за нее! В том числе и перед родителями!
– Ну и отвечайте.
Она поняла, что его таким образом не взять, на какое-то время замолчала, продолжая идти сзади. Ражный открыл «шайбу» – волчонок встречал, сидел возле дверей и был сдержан, как и в прошлый раз. Ни корыта, ни подходящей посудины в складе не нашлось, поэтому он вывалил пищу на бетон.
– Давай, брат, приступай…
Щенок потянул носом и не тронулся с места. Ражный приоткрыл дверь, чтоб стало светлее, и присел перед волчонком.
– Что? Стыдно?.. Ладно. Иди жри. Но больше так не делай.
Он на самом деле был голоден – слюна текла, как у собаки Павлова, когда косился на кучу сваленной колбасы. Но сидел и даже не принюхивался к пище.
– Ты что, не хочешь? Или не лезет?.. Извини, рокфора нет. И омуля с душком тоже.
