Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Вначале ему и в голову не пришло отнести это к творению рук человеческих, и потому он содрал их с берез, принес бересту на базу и заключил в рамки. И только здесь, в новом, «оформленном» состоянии узрел природу росписи, отчего зазнобило еще больше: растительные и животные орнаменты были потрясающей сложности, гармонии и красоты. Решетка Летнего сада – детские каракули по сравнению с этой удивительной вязью, но самое главное, Ражному показалось, что он «читает» эти орнаменты, и оттого буря стихийных, неосознанных чувств охватывает морозом по коже.

И долго бы не знал, кто их пишет, если бы однажды на базу не заехал старший Трапезников. Увидел художества в рамках, вскинул на президента клуба недовольный взгляд.

– Это ты зря сделал. Больше не сдирай берест.

Но орнаменты смывал дождь, чем бы ни были нарисованы – углем, мелком и даже карандашами!

Тогда Ражный впервые и услышал о Фелиции, а спустя некоторое время увидел ее – серенькую, невзрачную девочку-подростка, полную копию своей матери – тихой и вечно смущенной женщины.

– Она не испугалась и все рассказала, – продолжал старший Макс. – Мы сразу же поехали искать этого человека. Но видно, давно в лесу живет, следы прячет…

– Мы его однажды видели, – подхватил младший. – И сдается, не человек он – оборотень в волчьей шкуре.

– Да ладно тебе, молчи! – прервал старший. – Оборотней не бывает! Бандюга, да и все.

– Где же видели? – вступил Ражный, понимая, что речь пошла о нем.

– В дубраве и видели, возле лога… Знаете? – с интересом заговорил младший. – Ехали вечером со смолзавода, а он… В общем, лошадей напугал. На вас сильно походит, дядя Слава.

– На меня? Так, может, это я и был? – засмеялся.

– Нет, бандюга был, – встрял старший. – Волчью шкуру на себя надел, чтоб коней напугать. Ну, кони и понесли…

– А сейчас недавно стрелял, – поддержал брата младший. – Вы слышали стрельбу?

– Думаете, он стрелял? – засомневался Ражный.

– Он. Мы голос своего ружья знаем.

– Вроде бы стреляли из самозарядного карабина?

– Нет, из дробового, из нашего. В прошлом году отец купил фермерское ружье «сайга», не для охоты – для самообороны, восьмизарядное, тридцать второго калибра.

– Я знаю этого человека, – уверенно заявил Ражный. – Год у меня на базе жил, от кого-то скрывался. Мы его звали Кудеяр.

Братья переглянулись, словно посоветовались, и старший сказал:

– Который у вас жил, знаем. С большой бородой. Сестра сказала, у этого борода совсем маленькая."

"– Я его побрил, перед тем как отпустить, – признался он.

– Зря отпустили, пакостит, – чуть ли не в голос сказали братья.

– Что-то вас давно не видно было.