10
0Потому что она живет триста лет и может еще послужить сыну и внуку – тем временам, когда вновь появятся зеваки и бросят свои деньги.
Майор пришел в кремлевский кабинет, откуда Верховный не уходил вот уже двое суток.
– Как зовут этого человека, товарищ Хитров? – был его первый вопрос.
– Он называет себя Ослабом, – устало проговорил майор и потер глаза.
– Редкое и странное имя… Какой он национальности? По звучанию напоминает скандинавское…
– Нет, он русский… Правильно звучит – Ослаб, ослабленный человек.
– Вам не чинили препятствий работники НКВД?
– Не особенно… Вышла заминка, на кого записать старика. Он числился за СМЕРШем… Бумажная волокита… Обошлось, переписали. – Майор откровенно и длинно зевнул, пристроил голову на мягкой спинке кресла.
А Верховный вдруг напрягся: этот не посвященный в тонкости отношений двора и специально не предупрежденный майор мог допустить стратегическую ошибку. Действуя от его имени по особым полномочиям, мог потребовать выдачи задержанного лично для Сталина, записать на него и тем самым приковать внимание Берии и всей его своры.
– На кого же переписали, товарищ Хитров? – тихо спросил он.
– Теперь Ослаб числится за штабом триста двенадцатой стрелковой дивизии, – сонно отозвался майор. – Вернее, уже не числится. Я его тут же отпустил… И выписал справку…
– Отпустили?..
– Да, объяснил ему, что свободен, претензий нет… Выдал комплект офицерской формы, бывшей в употреблении, шинель, сапоги… Очень холодно, пошел снег… И отпустил.
– Вы считаете, сделали правильно?
– Да, товарищ Сталин. – Майор, кажется, засыпал. – Он никуда не ушел, сказал, быть ему следует не близко от князя и не далеко…
– Как это понимать, товарищ Хитров?
Майор приоткрыл глаза, встряхнул головой.
– Отвез его за окраину Москвы по Можайскому шоссе и поселил в деревне Белая Вежа, у одинокой старушки.
– Правильно поступили… Кто выбирал место поселения?
– Он сам…
– Вам удалось выяснить, где он живет… постоянно?
– Где-то на территории, оккупированной немцами…
Верховный подошел к карте, отыскал Белую Вежу, прикинул расстояние до линии фронта и до Кремля – примерно одинаковое…
– Какое впечатление у вас сложилось об этом… человеке, товарищ Хитров? Не вызывает ли он подозрений… в религиозном фанатизме?
– Я фанатиков не видел, товарищ Сталин… Мне показалось, он вполне нормальный старик… – Майор из последних сил боролся со сном. – Если не считать, что он связан… С катастрофами самолетов и танков. И этого не скрывал. Он точно определил, что я послан князем… То есть вами, товарищ Сталин, как связист или посол… Он назвал меня опричником.
– Вас смущает это слово, товарищ Хитров?
– Смущает…
– И это хорошо.
