9
0
После парной и купания застолье поголовно сидело в полотенцах, и потому рука подружки шефа гуляла по ляжкам Ражного без всяких препятствий, однако не достигала никакого эффекта, шевелящиеся усики вызывали омерзение.
– Ты импотент? – спросила она откровенно.
– Да, – подтвердил Ражный и, скинув блудливую конечность усатой девицы, знаком подозвал к себе егеря.
– Что там стряслось?
– Из холодильника куда-то делся сыр… как его… рокфор, – промямлил Агошков. – Гнилой такой, зеленый…
– Наплевать, принеси нормального, свежего!
– А они хотят гнилого. Они без него ни жить, ни быть.
– Куда же он делся?
– Да не знаю! Меня не было, домой ездил…
– Сильно злой?
– Не то слово… Отправил мужика в город, за плесневелым.
И все-таки шеф «Горгоны» стерпел, сделал вид, что ничего не случилось, и через некоторое время возглавил торжество.
Ражный незаметно вышел из-за стола и отправился в гостиницу, где Герой дежурил возле утопленницы Мили. Когда завозили продукты, он разгружал и раскладывал их по холодильникам, а потом на целых девять часов оставался на базе один. Конечно, Витюля не гурман, чтоб воровать гнилой сыр, – скорее бы спиртное утащил, благо что клиенты прислали его несчитано. Потому Ражный злости на него не держал, хотел лишь выяснить, куда мог подеваться треклятый рокфор.
Трудолюбивый Герой, присматривая за девицей, без работы не сидел, вставлял в окна марлевые рамки, чтобы не залетали комары."
"– Слушай, Витюль, – миролюбиво начал Ражный. – У этих крутых в запасах сыр был, зеленый такой, с плесенью. В холодильнике лежал и куда-то исчез. Ты не видел?
Герой за все время жизни на базе в воровстве замечен не был и если брал водку, то только сливая опивки из рюмок.
– Видел, – неожиданно признался Герой. – Это рокфор, большой такой сверток, примерно на килограмм.
– Ну и что? – слегка опешил президент.
– Я его съел. Извини, Вячеслав Сергеич, но у меня слабость…
– Какая слабость? Жрать гнилой сыр?
– Для тебя гнилой, а для меня самый цимус… Привык к нему на всяких приемах, а-ля-фуршетах…
Его повышенная честность говорила лишь о том, что Витюля успел выпить, когда менял посуду на столе во время банного перерыва.
– Ты что, идиот? Ты понимаешь, как подставил меня?
– Понимаю… Не удержался, Сергеич… Как увидел – вспомнил молодость, ВДНХ, Георгиевский зал Кремля, свой звездный час…
– Ну я тебе устрою звездный час! – растерянно пригрозил Ражный и вернулся за стол.
Каймак вроде бы окончательно успокоился, начал снова улыбаться, шутить со своими страшными женщинами, хотя по-прежнему ничего не ел, и лишь застолье снова расслабилось, весело загудело, как он опять изменил курс юбилейного торжества.
