Вне клана

Луна продолжала светить сквозь редкую крону, идти было легко, но шагов через триста я почувствовал, как под ковром старой листвы начала по-болотному хлюпать почва. Деревья стали ниже, а промежутки между ними — больше. И только стена молодой поросли вдоль дороги осталась такой же густой.

Большая часть болот безопасна и богата ягодами и дичью. Но следи за Красной Лисовкой — она всегда растет близко от тротанов. Обходи ее кусты стороной, — проговорила моя память дребезжащим старушечьим голосом.

Я остановился и встряхнул головой.

Красная Лисовка, значит.

Вместе с голосом перед моим мысленным взором всплыл и означенный кустарник. Высокий, колючий, с крупными красными бутонами весной и еще более крупными красными плодами летом. Но что такое тротаны?

От досады я даже хлопнул себя ладонью по лбу, но все, что выдала память, оказалось смутным ощущением, что тротаны — это плохо.

Теперь я шагал медленней и осматривался еще внимательней. Свет луны позволял разглядеть очертания предметов, но не их настоящий цвет. Впрочем, решалась проблема просто: мне следовало избегать любых кустарников.

Еще сотню шагов спустя я поднялся на небольшой пригорок и огляделся.

Пусто.

Спокойно.

Тихо.

В памяти — в той части памяти, которую я называл своей и которая несла воспоминания, появившиеся уже после пробуждения на поле битвы, — всплыли хоровые пения ночных сверчков, жужжание комаров, какие-то поскрипывания и скрежетания, которые я слышал прошлой ночью в деревне перед тем, как заснуть.

Отчего же здесь было иначе?

То ли в этом лесу все живое, кроме деревьев, вообще отсутствовало, то ли затаилось, боясь привлечь к себе внимание.

Я продолжал стоять на пригорке, оглядываясь, когда ощутил под ногами движение. Будто там, глубоко, кто-то огромный начал дышать, и от его вдоха пригорок чуть поднялся, от выдоха опустился, а потом начал подниматься вновь.

Еще дышащего пригорка мне не хватало!

Сбежав вниз, на топкую почву, я помчался вперед, уже не заботясь о том, чтобы не шуметь.

Я отбежал уже шагов на двадцать, когда услышал за спиной гул. Развернулся на бегу — земля на вершине пригорка раскололась глубокой трещиной и из нее стремительно поднималось что-то светлое, гладкое и большое, очень похожее на яйцо — только раза в два выше меня ростом.

Я отвернулся и припустил еще быстрее. Встречаться с тем, что вылупится из «яйца», не хотелось.

По эту сторону пригорка деревьев стало меньше, зато добавились все более непроходимые заросли кустарников, покрытых цветами.

Цветами?

Я напряг память, выцарапывая оттуда облик Красной Лисовки. Высота кустарника — да. Форма листьев — да. Форма бутонов — тоже да. Значит, и непонятные, но опасные тротаны тоже где-то здесь.