1
0
* * *— Значит, какой-то предмет на груди дана Виньяна Кадаши ярко засиял, и это на мгновение заставило варга отпрянуть, — мастер Стерий обмакнул перо в чернильницу, дописывая. — Есть предположение, что сияние излучала его сигна."
"— Все так, мастер, — согласился я, допил чай из фарфоровой чашки и налил себе еще. Чай мне понравился — чуть терпкий, чуть сладковатый, с запахом — как подсказала память — лесной земляники и мяты.
Сам мастер Стерий чай не пил.
Закончив записывать мой рассказ — со всеми деталями, которые он с удивительной дотошностью из меня вытянул, — мастер Стерий отодвинул листы бумаги, разложил их сохнуть, а сам встал и начал медленно, заложив руки за спину, расхаживать по деревянному полу отведенного ему дома.
— Ты слишком молод для мастера, — говорил он так же неторопливо, как неторопливы были его движения. — И ты действовал вопреки правилам, которые мы изучаем еще в пору ученичества. Будь ты одним из нас, даже потерявшим память, вел бы себя иначе. Тебе помогло лишь то, что варг был молод, самоуверен и сыт. Я сомневаюсь, что ты имеешь отношение к Гильдии Ата.
— Должно быть, так и есть, мастер, — я сделал еще глоток чая. — Мне просто повезло.
— С другой стороны, сегодня тебе просто повезло с варгом, вчера тебе просто повезло с Шептуньей. Многовато для простого везения.
Я отставил чашку, подпер подбородок руками и с сожалением посмотрел на почти пустую тарелку, стоящую неподалеку. Еще недавно на ней горкой лежало печенье. Очень вкусное печение. Я его съел и теперь размышлял над тем, чтобы высыпать себе в ладонь лежащие в тарелке отколотые края печенек вместе с крошками и съесть и их. Но память подсказывала, что это будет очень дурными манерами, поэтому я терпел.
— Кроме письма, я дополнительно отправлю запрос в нашу Академию, — решил Стерий. — Пусть старейшины все же проверят, был ли у кого-нибудь из мастеров ученик, похожий на тебя. Иди в казарму, отдохни. Даже мастер Ата нуждался бы в отдыхе после схватки с варгом.
Тут он заметил пустую тарелку и вскинул брови.
— Ты всегда такой голодный?
Я пожал плечами.
— Не знаю. Сегодня всего лишь второй день моей жизни.
Встав, я сделал пару шагов к двери, но остановился возле записей, и, даже не пытаясь побороть любопытство, заглянул в них. Я не знал, умел ли прежде читать, и если да, то осталось ли это в памяти.
Желтоватая бумага была вся испещрена странными мелкими закорючками с плавными закруглениями и вытянутыми хвостиками.
— Переверни, — хмыкнул Стерий, — даже мне сложно читать свои письма вверх ногами.
Чуть смутившись, я перевернул лист.
— Ну как, разбираешь? — с интересом спросил Стерий.
Я сдвинул брови.
