Вне клана

Хотя начальные потери выше, чем мы ожидали, на выполнение плана это повлиять не должно.

— Что с дорогой?

— Дорогу мы обезопасили, насколько это возможно. Сама понимаешь, в такой ситуации…

— Да-да, — перебила его женщина раздраженно. — В такой ситуации ничего нельзя гарантировать, я помню. Что с флуктуациями?

— Под контролем.

Возникла пауза, прерываемая только звуком срываемых листьев — женщина продолжала собираться «бинжи».

— От генерала есть известия? — голос женщины звучал так, будто ей совсем не хотелось задавать этот вопрос и еще более не хотелось слышать на него ответ.

— Нет, все еще ничего. Мы думаем, что он ведет свою игру.

— Да неужели? — голос женщины прозвучал язвительно. — А я тебе сразу это говорила. Ладно, как только что-то узнаешь, сообщи немедленно.

— Мы сообщим, — согласился мужчина.

— Ну все тогда, действуем по плану. Ступай. И не попадись, как тогда в городе.

Ответом послужило невнятное бурчание, а потом я услышал удаляющиеся шаги. Женщина еще некоторое время срывала листья, но потом и этот звук стих, и только напрягая слух я смог уловить, что она тоже уходит. Незнакомка, кем бы она ни была, умела двигаться бесшумно.

Еще какое-то время я лежал в траве, прислушиваясь, но в оранжерее царила тишина. Блаженство, вызванное запахом травы, почти схлынуло, мои мысли крутились вокруг того, что я только что услышал.

Кто, кроме заговорщиков, будет тайно встречаться в пустом помещении, ставить тройную защиту и обсуждать свои планы?

Значит, мне следовало рассказать об этом Амане? Но я понятия не имел, кем именно являлись заговорщики и что они затевали. О чем вообще шел разговор? Князь, дорога, флуктуации, генерал…

Я приподнял голову, так, чтобы меня не смогли заметить в зарослях, и огляделся — да, в оранжерее действительно было пусто. И небо начало, наконец, темнеть — пора было возвращаться.

Ладно. Уже скоро мне предстоит беседа с главой клана, и Амана там тоже будет. Расскажу, что слышал, им обоим, пусть сами думают, ерунда это или что-то важное.

Я уже хотел развернуться и уйти, но моя рука будто сама потянулась и сорвала стебель одуряющей травы. Взять его с собой? Я колебался. Хотя мне очень этого хотелось, это была слабость. И одно дело проявить слабость там, где никто не видит, и совсем другое — принести свидетельство этой слабости в место, где появляются слуги. А слуги, даже самые верные и почтительные, любят совать носы куда не следует.

Но ведь днем мой проводник не обратил на эту траву никакого внимания. Для него она вовсе не пахла соблазнительно. Вероятно, и другие слуги ее не заметят.

И это всего лишь один стебель. Разве я не найду, куда его положить так, чтобы никто не обнаружил?

Глава 30

Слуга уже стоял у моих покоев, так что заходить внутрь времени не было.