Вне клана

— Рейн!

— В чем дело?

— Ты точно уверен, что сможешь с ним расстаться? — понизив голос до шепота, она кивнула в сторону светящегося клинка.

Я нахмурился.

— Уверен. Мы же об этом говорили.

— Да, но… — Амана оборвала себя, потом встряхнула головой. — Ладно, не обращай внимания. Пусть у тебя получится.

Я хмыкнул. Почему она была так уверена, будто это «расставание» вызовет трудности? Как бы оружие мне ни нравилось, оно всего лишь оружие. А в данном случае еще и опасное для своего владельца.

Я выбрал меч — из тех, что остались от съеденных воинов Шен. К мечу прилагались и ножны — погибший просто не успел достать оружие. Потом взглянул на лианы, выросшие из моей крови. Оставлять их вот так было жаль, вдруг пригодятся, но не тащить же растения на себе.

Может быть, я мог управлять их внешним видом?

Щелкнув пальцами, я мысленно представил, как эти лианы превращаются в таких же кровавых паучков, что послушно ждали моей команды, и…

И ничего не получилось.

Значит, облик, однажды обретенный, уже не менялся. Жаль. Но хотя бы паучков я мог забрать с собой.

Выйти из Башни удалось легко — с острием меча, направленным в ее сердце, она не посмела ничего предпринять. Наследника Шен, находящегося без сознания, нес Рестам. Мелкую блондинку мы развязали, а двое воинов, недоеденных Башней, оказались в состоянии передвигать ноги сами.

— Без глупостей, — на всякий случай предупредил их я. — Иначе мне все же придется вас убить.

— Нет-нет, ми-дан, — торопливо проговорил Рестам. — Мы не доставим никаких проблем.

Он боялся меня. Я слышал это в его голосе и видел в движениях. Это было хорошо. Полезно. Главное, чтобы страх не стал слишком сильным, чтобы он не решил, что терять уже нечего. В таких ситуациях люди становятся непредсказуемы.

Когда мы подошли к тому месту, где территория Башни заканчивалась, Амана первой выглянула за невидимую границу и повернулась к нам:

— Да, это долина Винье. Я узнаю ее в любое время суток.

Перед тем, как сделать последний шаг и покинуть территорию Башни, я оглянулся, задумавшись, не приказать ли мечу довершить движение и пронзить ее сердце. Расстояние не было помехой, я мог управлять им до сих пор.

Чужая паника окатила меня. Башня очень не хотела умирать. Башня обещала быть мне полезной. Нужной. Только бы сердце осталось целым…

Я задумался. Я слишком мало знал об этом мире, а сейчас, после добровольного отказа от демонического топора, стал — ну не то чтобы беззащитен, конечно, но куда менее защищен. И разумная каменюка, способная перемещаться в пространстве как ей заблагорассудится, могла пригодиться.

Никаких больше ловушек на людей, — приказал я ей. — Не запускай людей в свои владения, а если они все же попали, дай им уйти в безопасное место. Иначе уничтожу.