Вне клана

Своих людей я бы, естественно, не тронул, а вот этого Рестама — почему нет? Жаль, конечно, что он не маг — маги вкусны особенно — но я сейчас так голоден, что даже обычный человек покажется деликатесом…

Что?

Я встряхнул головой.

Что за ерунда?

Какое еще мясо людей? Какая еще кровь?..

Или… или это та самая одержимость, о которой твердили мне Амана и Кастиан? Что там было? Изменение вкусовых предпочтений? Вот уж точно — изменение…

Радует хотя бы, что меня не тянет сожрать «своих людей».

Так, ладно. Я обещал предупредить Аману и Кастиана, но сейчас это предупреждение им ничего не даст. Уйти отсюда до завершения переговоров они все равно не смогут — там, за дверью, поджидают злые вояки, под носом у которых чужаки захватили наследника клана.

Я повел плечами, чуть поменял хватку на рукояти топора. Нет уже, я не позволю какой-то там демонической скверне диктовать мне, что я должен чувствовать и хотеть.

Голод стал еще сильнее. И еще. Казалось, ничего в своей жизни я не желал так сильно, как утолить его. Неважно как, но утолить.

— Рейн, что-то случилось? — Амана отвлеклась от расспросов и теперь тревожно смотрела на меня. Должно быть, я сильно изменился в лице.

— Нет, ми-дана, ничего, — ответил я, стараясь сильно не открывать рот. На мгновение показалось, что вместо обычных зубов у меня там клыки — острые, каменные, в несколько рядов, некоторые из них чуть загнуты на манер крючков. Идеально подходящие для того, чтобы цеплять и разрывать плоть, а потом размалывать кости.

Нет, — сказал я мысленно, сам не зная, к кому обращаясь. — Нет. Не позволю."

"Голод продолжал расти, затмевая мысли и чувства. Словно настоящая волна, ударялся о мою волю, стараясь расшатать ее. Ударялся, откатывался, ударялся вновь.

И вдруг отступил.

А через мгновение снаружи башни донеслись крики.

Рестам дернулся было, но я предупреждающе поднял топор, и он остался на месте. Кастиан, карауливший пленников, тоже шевельнулся, но совладал с желанием увидеть, что происходит, так что к окну первым метнулся Зайн, а через мгновение — и Амана.

— Ого! Вот это да! — в голосе мальчишки слышался восторг. Впрочем, я уже привык, что он так реагировал на события, которые у взрослых обычно вызывали страх.

— Ми-дана, что там? — спросил я, повысив голос, чтобы быть услышанным за воплям, которые становились все более неразборчивыми и отчаянными.

— Корни, — сказала Амана, не отводя взгляда от происходящего за окном. — Корни Башни. Они хватают людей и затаскивают их под землю. Иногда сперва разрывают, а потом затаскивают. И кажется, будто, — она замолчала, хмурясь, — будто вдоль корней растут зубы. Как акульи, только намного крупнее.

— Крючкообразные клыки? — уточнил я.

— Некоторые из них, да.