1
0А с нами все куда грустнее — одержимые убивают вокруг себя всех людей, так что сам понимаешь... Амана без своей магии тебе не соперник, про меня и мальчишку даже говорить нечего. И, кстати, твоя нечеловеческая скорость — это тоже влияние скверны.
Хотя последнее предложение не было вопросом, я все же возразил:
— Нет, к топору это отношения не имеет, я всегда двигался так же быстро.
Под «всегда» я, конечно, подразумевал те полтора дня, что провел в деревне. Я прекрасно помнил, что во время схватки с варгом моя скорость была ничуть не меньше, чем тогда, когда я убил агхара.
— Обычно, чтобы замедлить рост скверны, нужно избавиться от предмета, который ее вызывает, — сказала Амана, не отводя взгляда от топора.
Я вытащил его из-за пояса и вновь положил на «Хроники», ощутив неприятную пустоту оттого, что оружие оказалось не под рукой, а на расстояние одного шага.
Мне нравился этот топор!
Нравилось те возможности, которое он давал — разрубать что угодно, убивать кого угодно!
Нравилось, что оружие научилось возвращаться ко мне в руку, будто ловчий ястреб.
Нравилось растущее родство с ним…
Но мысль, что из-за его влияния я могу погубить людей, которые сейчас встревожено смотрели то на меня, то на оружие, не нравилась мне намного сильнее.
Я… привязался к этим людям?
Чувство, которые они вызывали у меня, стало большим, чем просто привычкой?
Амана да, безусловно — я прекрасно помнил прежде незнакомое болезненное чувство, отчаяние, охватившее меня там, на реке в Гаргунгольме, когда я подумал, что она умрет. Но и Кастиан с его вредным характером, и мелкий хулиган Зайн тоже стали что-то значить.
Это было так странно…
Хотя, с другой стороны, почему странно? Пусть я не помнил свою жизнь, но я знал, что для людей нормально привязываться к другим людям. Так же нормально, как враждовать.
Я мотнул головой, выбрасывая из нее эти лишние сейчас мысли, и повернулся к Амане.
— Допустим, я избавлюсь от топора…
— А ты сможешь? — перебила она меня. — Демоническое оружие не любит отпускать своих хозяев, даже временных.
Я посмотрел на оружие — такое обычное, удобное, крепкое, но и только. Ничего демонического в нем не виделось и не чувствовалось. Посмотрел и представил, что кидаю его в глубокий колодец или закапываю в землю, или, что было реальней всего, выбрасываю в пески пустыни, сейчас лежащие за пределами территории Корневой башни. Выбрасываю и ухожу…
Внутри шевельнулось сожаление — но и только.
— Смогу, — сказал я уверенно. — Так вот, допустим я от него сейчас избавлюсь. Не подпишем ли мы себе тем самым смертный приговор с куда большей вероятностью? Убить всех защитников башни без демонического топора я вряд ли смогу, не говоря уже об отряде у ее подножия.
Амана, хмурясь, посмотрела на мое оружие и ничего не сказала.
