Нечто чудесное

– У него действительно много работы, – кивнула Александра, благодарная Берти за его поспешные объяснения. Чуть выше Тони, с рыжеватыми волосами и зеленовато-карими глазами, он, однако, не отличался красотой, и, хотя в полной мере унаследовал обаяние Таунсендов, постоянная боль в изуродованной от рождения ноге оставила на его лице трагическую печать. Глубокие морщины залегли по обеим сторонам рта, придавая Берти мрачный вид. Однако это совсем не отражалось на природной жизнерадостности его характера.

– Джордан хотел, чтобы Александра немного освоилась, прежде чем навестит нас, и собирался сам сопровождать ее, – как ни в чем не бывало сочинял Тони. – Я обещал Алекс не испортить сюрприз Джордана и не проговориться, что она успела его опередить и рассказать нам, как он поживает.

– А как он поживает? – поинтересовалась леди Таунсенд.

Чувствуя неловкость оттого, что приходится обманывать этих прекрасных людей, Александра с радостью и подробно поведала о приключениях мужа. Как только она ответила на все обеспокоенные вопросы леди Таунсенд о здоровье Джордана, Тони встал и пригласил Александру немного прогуляться по саду.

– По этим крошечным морщинкам на лбу я безошибочно заключаю, что тебя что-то тревожит. Не хочешь поделиться? – спросил он, когда они пересекали маленький, безупречно подстриженный передний газон, направляясь к саду.

– Сама не знаю, – с сожалением призналась Александра. – С той минуты, как вдали показался Хоторн. Джордан почему-то изменился. Прошлой ночью он сказал, что вырос в Хоторне и потому дом всегда наводит его на мрачные мысли. Но когда я захотела узнать причину, он не ответил. А вчера Смарт говорил такие странные вещи о родителях Джордана… – продолжала она, впервые со дня возвращения мужа называя его по имени, и, по-видимому на что-то решившись, резко спросила:

– Ты можешь рассказать, какими были его родители? Его детство?

Тони не перестал улыбаться, однако неловко поежился.

– Какая теперь разница?

– Возможно, не было бы никакой, – отчаянно выпалила Александра, – если бы все, включая тебя, не начинали нервничать, стоит мне задать эти вопросы.

– А кого ты еще спрашивала?

– Смарта и Гиббонза.

– Не может быть! – охнул Тони, останавливаясь и с шутливым ужасом глядя на нее. – Не дай Бог, Джордан тебя поймает! Он не одобряет фамильярности со слугами. Это безусловное табу, хотя моей семейной ветви это не касается. У нас только шесть слуг, и невозможно не относиться к ним, скорее, как к друзьям. – Наклонившись, Тони сорвал розу. – Тебе следовало бы спросить у Джордана."

"– Он не ответит. Давным-давно я сказала, что предпочитаю правду вежливой банальности.