143
0Однако Джордан успел перехватить ее запястье – пальцы безжалостной хваткой сжали хрупкие косточки… и Александра подумала, что он вот-вот ее ударит. Но Джордан, сдержавшись, резко повернулся и направился к дому.
– Не расстраивайтесь, миледи, – уговаривал Смарт, подбегая к ней, – должно быть, у хозяина сегодня дела не ладятся. За всю жизнь я ни разу не видел, чтобы он на ком-то срывал гнев!
Однако, несмотря на ободряющий тон, добродушное сморщенное лицо исказила гримаса тревожного недоумения. Качая головой и вздыхая, конюх долго смотрел вслед удалявшемуся хозяину.
Александра молча повернула голову и уставилась на своего прежнего наперсника, едва сдерживая гнев и мучительное смущение.
– Клянусь, до сегодняшнего дня я и не подозревал, что он способен вспылить… да еще так! Я сажал его на первого пони, знал едва не с пеленок, и не было мальчика храбрее, лучше…
– Пожалуйста! – вскрикнула Александра, не в силах выслушивать очередное восхваление достоинств мужа. – Не нужно больше лжи! В моих глазах он никогда больше не станет великодушным и добрым. Теперь-то я понимаю, какое это злобное, бессердечное чудовище!
– Нет, миледи, это не так! Говорю же, я знал его с самого детства, да и его отца…
– И его отец, конечно, тоже был чудовищем! – Александра топнула ногой, слишком обиженная и рассерженная, чтобы придержать язык. – Не сомневаюсь, они друг друга стоят!
– Нет, миледи, нет! Вы ошибаетесь, жестоко ошибаетесь! Как вы можете такое говорить?!
Ошеломленная силой его протеста, Александра постаралась взять себя в руки и даже сумела выдавить слабую улыбку.
– Дедушка всегда повторял, что, если хочешь знать, каким станет человек, взгляни на его отца.
– Ваш дедушка ошибался в отношении мастера Джордана и его папаши, – горячо возразил Смарт.
И Александра поняла, что конюх может стать поистине бесценным источником сведений о Джордане, если только попытаться вытянуть из него неприукрашенную правду. Сначала она стоически твердила себе, что ей вовсе ни к чему знать что-то о своем муже, с которым она все равно скоро разъедется, но слова сами сорвались с языка.
– Поскольку мне не позволено шагу ступить без стражи, – с легким раздражением бросила она, – не потрудитесь ли подойти со мной к ограде, чтобы я могла наблюдать, как резвятся жеребята?
Смарт кивнул и, как только они подошли к ограде, резко сказал:
– Простите меня за дерзость, миледи, но вы не должны были заключать это пари!
– Откуда вам известно?
– Не только мне, но и всем. Грум лорда Хаксона проболтался кучеру Джону в тот самый день, когда оно было записано в книге.
– Ясно…
– Вы плохо поступили, дав понять каждому, что совершенно равнодушны к его светлости! Хорошо еще, что он к вам не охладел, потому и сделал вид, что все это ничуть его не задело.
