145
0Кстати, французишки не убили тебя, потому что ты вроде бы козырная карта, которую они намереваются использовать на тот случай, если англичане захватят в плен одного из них, того, кто поважнее. Я своими ушами слышал, как какой-то офицер говорил это другому. Конечно, черта с два ты останешься в живых, если будешь все время оскорблять тюремщиков и пытаться грубо выкрасть их оружие. Видать, я зря тащил тебя из воды и помог добраться до того французского фрегата, который привез нас сюда.
– Я так плохо выгляжу? – спросил Джордан без особого интереса.
– Скажу по правде, еще одна стычка – и те две молодые дамы, которыми ты бредил, вряд ли останутся тебе верны.
Слабость вновь сжала тиски, стремясь затянуть Джордана в бездонную черную яму. Но Джордан сопротивлялся, предпочитая боль забытью.
– Какие две дамы?
– Тебе лучше знать. Одну зовут Элиз. Это твоя жена?
– Любовница.
– А Александра?
Джордан моргнул, пытаясь прояснить затуманенное сознание. Александра. Александра…
– Ребенок, – пробормотал он, смутно припоминая темноволосую девочку, размахивающую прутиком на манер шпаги. – Нет, – прошептал Джордан с болезненным сожалением, удивляясь, как быстро проносится перед глазами вся не такая уж долгая жизнь, пустая, потраченная на бессмысленные связи и распутство, единственным светлым пятном в которой была внезапная женитьба на впечатлительной, очаровательной девушке, с которой он делил постель всего однажды. – Моя жена.
– Неужели? – потрясение промолвил Джордж. – Жена, ребенок и любовница? Вот это да!
– Нет, – поспешно поправил его Джордан. – У меня нет детей. Жена. И несколько любовниц.
Джордж ухмыльнулся и потер заросший щетиной подбородок.
– Неужели? – почтительно продолжал он. – Несколько любовниц?
– Нет, – поправил Джордан, скрипя зубами от боли, – не одновременно.
– Где тебя держали все три месяца? Я не видел тебя с тех пор, как лягушатники привезли нас сюда.
– У меня были отдельные комнаты и заботливый уход, – язвительно произнес Джордан, имея в виду глубокое сырое подземелье, куда его бросали между пытками, едва не сводившими с ума от боли.
Его товарищ встревоженно оглядел Джордана, но постарался спросить как можно беспечнее:
– Что ты сделал лягушатникам такого, что они невзлюбили тебя куда больше, чем меня?"
"Кашель разрывал грудь, и Джордан стиснул зубы, стараясь сдержать крик.
– Назвал им свое имя.
– И что же?
– Оказалось, они его хорошо помнят… – охнул Джордан, пытаясь не потерять сознания, – еще с Испании, Джордж недоуменно пожал плечами:
– Они сотворили с тобой такое лишь потому, что ты им насолил в Испании?
Ослабевший Джордан едва кивнул:
– И… потому что… считают… будто я все еще… могу дать им… сведения… военного… характера.
