4
0
Я уехал – по семейным обстоятельствам, как ты помнишь. А ты поняла через три недели, что беременна. Вот уж правда – шутка бога. Столько лет после первых шести абортов он не посылал тебе детеныша, а тут!
Ты пишешь мне на работу – как обычно. Ответа нет. Ты присылаешь две телеграммы – тихо. И ты решаешь, вполне справедливо, кстати, что я просто игнорирую эту новость. Ну, зачем мне еще один ребенок! И дальше твой кошмар. Повитуха, криминальный аборт. Твоя депрессия, возвращающаяся потом неоднократно. И твое молчание. Твоя гордыня. Или гордость.
А все было просто.
А после всего этого ужаса – уж поверь, для меня, с моим-то опытом сосок, пеленок и кормления! – выход на работу и сразу, сразу же переезд в другое здание. Твои письма и телеграммы пропали, потерялись, исчезли. И обо всем этом я узнал от Наташи – спустя столько лет, в тот день, когда ты объявила о нашем разрыве и бросила на пол письма.
Поднять разговор об этом мне не хватило мужества. Да и смысл? Оправдываться? А нужно ли тебе было это? Поверила бы ты?
Да и мне стало легче – вот уж прости. Наступило облегчение: ну, вот, все наконец закончилось. Мне больше не надо к тебе приезжать, не надо писать, не надо, не надо… Ничего не надо. Значит – я свободен. Свободен от тебя!
Как будто… Ничего этого не получилось. И легче не стало – как выяснилось потом. Когда человеку отрезают больную конечность, он наивно надеется, что боли уйдут, не подозревая о болях фантомных – нет руки или ноги, а болит по-прежнему.
Потом вспоминал твой измученный взгляд в тот приезд, спустя полгода. Обида и боль, такие страдания. А я ни черта не понимал! Ни черта! Думал про все, что угодно. Думал, снова твои капризы.
А не послала ты меня к чертям собачьим из страха, перед нищетой – в том числе. Из страха одиночества. Понимая, что наш разрыв для тебя будет еще одной потерей."
"Помнишь, как ты пошутила тогда: «Может, попробуем все сначала?»
И я отшутился: «Нет уж, с меня довольно! Только дружба на все времена! Давай дружить!»
Вот и дружили, прости господи.
Вот такая жизнь, моя девочка, такая жизнь.
Однажды пришла в голову идиотская мысль – рассказать обо всем жене. Для чего? Да просто облегчить душу, просто перестать врать. Она женщина жалостливая, жертвенная. И меня поймет, да и тебя пожалеет. Я ее знаю.
А потом подумал – а ведь это слабость! Переложить на ни в чем не повинную женщину свои проблемы. Совсем уж ее не жалеть, бедную.
