Вернуть Веру

Она все же приподнялась и отползла от меня на безопасное расстояние. И я заметил, что все это время в свободной руке Ника сжимала смартфон.

- Это каким же?

- Просматриваю списки малышей с аналогичным Дашкиному диагнозом.

- Все еще хочешь найти ее горе-мамашу?

Ника отвлеклась от телефона, мазнула по мне недовольным взглядом и снова уткнулась в экран, прокручивая ленту пальцем. Похоже, она не настроена была на разговор, а меня будто черти к нему подталкивали. Я лег, закинув обе руки за голову, и уставился в потолок.

- А ты? – совершенно неожиданно спросила она, когда я уже было задремал.

- Что я?

- Ты никогда не пробовал найти своих родителей? Хотя бы попытаться?

В какой момент наш разговор свернул не туда? А впрочем…

- Нет. Но однажды был очень к этому близок. Не догадываешься, когда?

Ника изумленно моргнула и, как ребенок, затрясла головой из стороны в сторону.

- Странно. Я думал, это очевидно.

- Видимо, нет.

- Когда наш ребенок умер, я… - даже глядя в гребаный потолок, говорить об этом было непросто. Все равно, что признаваться в собственной слабости. – Я первым делом подумал, что это я во всем виноват. Мои гены… Я же… ни черта о них не знаю.

- Это могло быть вообще никак не связано с генетикой! – горячо запротестовала Ника. И он был таким неожиданным… этот ее протест.

- Да, могло… Пятьдесят на пятьдесят.

Я резко сел. Отвернулся. Перед глазами плыло – все же алкоголь еще не выветрился. Это понятно. Не просто же так я разоткровенничался. Какого-то черта.

- Эй… - на плечо легла её мягкая ладонь. – Я никогда не рассматривала ситуацию с этой точки зрения.

- Правда? А я был уверен, что ты винишь меня.

- Я и винила. В том, что твой обман заставил меня здорово перенервничать! Я думала, что, не случись этого… маленький был бы жив.

- Ну, что ж… Похоже, теперь у тебя появился действительно стоящий повод.

- Для чего?

- Ненавидеть меня. Мы же вроде об этом.

- В том, что ты не знал своих родителей, твоей вины нет, Стас. Да я и не хочу зацикливаться на чувстве ненависти. Оно разрушительно…

- Чего же ты хочешь? – я, наконец, снова сел, чтобы видеть её. Придвинулся ближе.

- Двигаться дальше.

- Значит, ты простила меня?

- Да ну прям! Это трудно. Не хочу врать… Но я стараюсь убедить себя, что у тебя не было выбора. Одна моя близкая подруга сказала, что сытому человеку никогда не понять голодного. Наверное, она права… И у тебя были свои причины поступить так, как ты поступил.

- Ты удивительная женщина, Ника.

- Вера. Ну, правда… Называй меня так.

- В этом есть какой-то символизм.