8
0Неужели всё-таки у драконов слух настолько чуткий?
Ректор сидел на диване, просматривая какую-то папку с документами. Когда я вошла, он поднялся и положил её на стол.
— Какую грязную работу вы мне сегодня подкинете, дон Фавори? — поинтересовалась я, стараясь не слишком откровенно его рассматривать.
Он сменил официальный тёмно-синий костюм на чёрные брюки и такую же хлопковую сорочку. Плечи Эдгарна казались ещё шире, а талия и бёдра ещё уже.
“Идеальная форма перевёрнутого треугольника, прямо как у артефакта силы”, — закусив губу, подумала я.
Чёрный цвет оттенял серые проблески в его волосах. Казалось, что их стало даже больше, чем было, когда я устраивалась на работу. Впрочем, как и у меня. С этим Чудовищем вообще поседеть за неделю можно.
— Скорее пыльную, чем грязную, — отозвался ректор, доставая с полки огромную стопку бумаг.
Он с громким хлопком опустил её на стол, так что в разные стороны разлетелись клубы пыли."
"— Наш предыдущий артефактор сбежал почти в самом конце учебного года, — отряхивая руки, пояснил Эдгарн. — Его замещал дон Ставрос, а он, скажем так, не самый дисциплинированный в плане документов преподаватель.
Я переплела руки на груди, пытаясь понять, к чему он клонит.
— Мы успели познакомиться, — сказала я. — По-моему, очень интересный че… эльф.
Глаза ректора сузились, и он подозрительно ко мне присмотрелся.
— И о чём же вы с ним говорили?
— О прелестях жизни и следующей встрече.
Я подумала, что в тот момент Эдгарн даже в человеческой своей форме был готов плеваться огнём. Ну, во всяком случае, пар из ушей, кажется, пошёл.
— Держитесь от него подальше, — рыкнул он.
— Что, думаете, я испорчу вашего преподавателя? — я подняла бровь и ехидно улыбнулась.
— Нет, вляпаетесь в неприятности, — ректор сверкнул изумрудом глаз и вернулся к делу. — Тут документы всех, кто в прошлом году проходил аттестацию по специальной артефакторике. Нужно понять, кто сдал, а у кого так и висит долг.
Я с тоской посмотрела на стопку личных карточек и ведомостей. С этим весь день можно было просидеть, а потом уйти в глухую ночь и проснуться с утра на какой-то из карточек студентов.
— Не волнуйтесь, я вам помогу.
А вот теперь я начала переживать ещё больше. Я буду не я, если не прокляну Чудовище ещё с десяток раз. А там, глядишь, и защитные силы артефакта кончатся. И станет поинтереснее.
Мы расселись по разные стороны от стола и по очереди брали из стопки личные карточки, сверяя оценки. Тишина в кабинете нарушалась лишь тихим шелестом листов и тиканьем часов, которые, как я не пыталась, найти не смогла. Ректор молчал, я тоже не спешила заводить диалог, опасаясь, что хрупкое перемирие между нами может нарушиться.
Пару раз мы касались пальцами, когда тянулись за одной и той же папкой.
