7
0Она сочувствующе смотрела на меня:
— Можно я присяду?
Я хмуро кивнула и напрягалась.
— Эдгарн сейчас хм… — она на мгновение задумалась, а потом продолжила: — Он в отъезде и нескоро вернётся. Поэтому я решила, что должна перед тобой извиниться. Прости. Это всё девочки. Они почему-то решили, что будет отличной идеей, вот так подшутить.
Это было странно. Дракона я действительно давно не видела. Но напрягало не это: с чего Серена решила снизойти до извинений? Драконы не склонны признавать ошибки и щадить чужие чувства. Поэтому я просто ещё раз кивнула, а Серена удовлетворилась этим и ушла.
Когда меня вызвали в кабинет директора, я даже не переживала. Реальных поводов меня наказать просто не было. Как я думала.
— Я уверена, что это она, — стоя перед столом директора, Серена ткнула в меня своим пальцем с длинным красным ногтем. — обыщите её.
Я не успела ничего сделать, как у меня вырвали сумку и вытряхнули всё содержимое на стол. Серена подошла, вытащила среди всего вороха золотой амулет — артефакт, защищающий от проклятий, и сразу же надела его.
— Говорила же вам, что это она его у меня украла, — чуть гнусаво проговорила Серена и, сдвинув брови домиком, обратилась к директору: — Она просто вешалась на Эдгарна, а когда у неё ничего не получилось, решила отомстить мне, как его девушке.
Потом драконица перевела на меня взгляд и довольно ухмыльнулась, сложив руки на груди и показывая на кулон, будто говоря: “Ничего ты мне не сделаешь, ведьма!” Директор сделал какие-то пометки в документах и недовольно обратился ко мне:
— Иллидия, вы как-то можете объяснить, почему кулон Серены находился в вашем рюкзаке?
Что я могла объяснить, если сама не знала? Точнее, догадывалась, но кто бы меня стал слушать? Директор молча поставил магическую печать на документе, и уже на следующий день я ехала в пансион д’Ори.
Настоящее время
Я снова стояла перед ухмыляющейся Сереной, как несчастная школьница, которую обвинили в воровстве. Мне только оставалось надеяться, что свой кулон она не взяла.
— Серена, — прогромыхал голос ректора. — Закрой свой рот и прояви уважение к нашему новому преподавателю — соне Иллидии Ирис.
Мне показалось, что челюсть у драконицы готова была с грохотом упасть на пол. Но она приосанилась и посмотрела на меня сверху вниз:
— Так это та самая…
Как бальзам на сердце, честное слово, что осталась в их памяти надолго. Но видимо, Серене тогда мало досталось из-за амулета. Вот и не знаю, что она хотела обо мне сказать, но её прервал Чудовище:
— Если твой лимит хороших слов на сегодня исчерпан, Серена, можешь идти, — рявкнул он, так что сразу стало понятно, что это — не предложение, а предупреждение. — А насчет свадьбы, можешь узнать у своего отца. Я давно ему все документы отослал.
Мои губы искривились в усмешке.
