Только не дракон!

Вся наша троица бодрым шагом направилась на помывку, но тут раздался настойчивый стук в дверь и после фразы Кея: «Входите, открыто!» – внутрь вбежал взволнованный Райниэль.

– Кристина! – с облегчением выдохнул он, заключая меня в объятия.

Это было странно. Понимаю, что он сильно за меня переживал и, наверное, даже соскучился, но сейчас он был очень встревожен.

Рон что-то у него спросил, тот порывисто ответил, поглаживая меня по голове, и Даэрон неожиданно выпрыгнул из окна и куда-то рванул, на лету превращаясь в драконита."

"– Что происходит, Кей? – напряглась я.

– Мышенька, ты только не волнуйся! – поднял руки Кей в успокаивающем жесте, и боком-боком, как бы невзначай, подошёл к окну. Не поняла: он что, тоже прыгать собрался? – Райниэль сказал, что наш замок горит, лекарское крыло. Рон разберётся, не переживай. Ветер в другую сторону, поэтому мы пока не чувствуем дыма. Ой, уже чувствуем, – заявил он, высовываясь наружу.

А мои губы тем временем смяли в жадном, глубоком и настойчивом поцелуе.

Глава 89. Плен

Кристина

*

Ледяной ужас пронёсся по венам, обрушивая на мой разум страшную правду о том, кто именно меня сейчас целует.

Догерти.

Мой персональный кошмар.

Я была абсолютно в этом уверена, ведь Райниэль никогда не позволил бы себе ничего подобного.

Не в силах ни вздохнуть, ни пискнуть, я никак не могла вырваться из этих уверенных, сильных, почти удушающих объятий.

Я попыталась изо всех сил пнуть этот мага по голени и, преодолевая отвращение, укусила его за наглый упругий язык, хозяйничающий во рту, но Догерти лишь довольно хмыкнул, подхватил меня на руки, как пушинку, и занёс в клубящийся коричневым туманом портал, который захлопнулся прежде, чем Кей заметил моё похищение.

– Где Райниэль? – выкрикнула я ему вопрос сразу, как только меня поставили на ноги посреди какого-то слабоосвещённого каменного мешка, в центре которого находился железный стол с разноцветными колбами, серыми камнями и пучками непонятных трав.

Больше всего это мрачное помещение напоминало лабораторию сумасшедшего учёного, и я передёрнула плечами, представив, что за жуткие опыты могли тут проводиться.

Разумеется, требовать меня отпустить либо угрожать мужьями было бесполезно. Плакать и умолять тоже.

– Где Райниэль? – снова сквозь зубы процедила я, наблюдая, как родные и знакомые черты лица начинают подёргиваться дымкой, сквозь которую проступает совершенно другая личность – лысая, наглая и немного безумная, если судить по тьме, клубящейся в холодных серых глазах.