В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

— Это зашло слишком далеко! — Кричит где — то за кадром Деодор. — Остановитесь!

Я даже вижу, как он рвётся, но его придерживает Вебисида.

Вскакиваю и бью магией ещё! На этот раз делаю волны погуще. Щит светлеет с каждым новым потоком моей магии, Имира отступает! Что — то сбоку валится, кажется, я срубил стойку брусьев к чертям! Уходим с ней на излюбленную борцовскую зону Ангелины. Ещё несколько ударов в моём исполнении, за которые больше достаётся мягкому покрытию, что вспарывается на ура, и суккубка валится, пропуская последний!"

"Подскакиваю, у неё даже на ресницах иней! Кашляет.

В глазах ошалелых потерянность в пространстве, которая длится недолго. Но этого достаточно, чтобы вновь сесть на неё сверху.

И занести свой кулак для удара по лицу.

— Сдаёшься? — Шиплю, угрожая вмазать в это до безумия красивое лицо.

— Никогда! — Вскрикивает Имира и даёт мне коленом в спину. А затем ещё, ибо я никуда не делся. Но и не ударил.

Три удара стерпел. Скорее это даже простая провокация с её стороны.

— Бей, чего ждёшь? — Скалится.

Хочу вскочить, потому что я уже победил! А она хватает меня за ногу, вцепляется сильно.

Валит! Карабкается по мне, оказываясь вскоре сверху. Два точных удара в челюсть, и я на грани нокдауна. Спасибо, что без замаха била. Не потому что пожалела, просто не разгуляться. Дёргаюсь, едва уходя от третьего, что чиркает по уху, которое тут же становится горячим.

Прижимаясь к ней, пробую взбрыкнуть, выгибаясь в мостик. Но её ноги… мощные ляжки захватили в такие тиски, что дышать становится тяжело. Такая нечеловеческая мощь отнимает всякую надежду.

Беспомощность и отчаяние. Ненавижу эти ощущения, от которых все два года пытался избавиться!

— Вот ты и попался, сопляк, — торжествует Имира, хихикая сипло.

— А теперь я сделаю из твоего красивого личика кровавую отбивную. И ты уже не сможешь так горделиво здесь дефилировать.

Прижимаюсь ещё крепче, вжимаясь в упругую грудь. За волосы хватает, чтобы отодрать. А я являю портал для нас двоих.

Мир вдруг меняется с дуновением ветра, и она ещё держит. Но следом раздаётся её крик отчаяния, и тела стального и горячего уже не чувствую.

Когда представляю это место раз за разом, оно становится не просто тренировочным полем для меня и Гунуа.

Оно становится спасением.

И из какого бы положения я сюда не телепортировался, здесь всегда стою на ногах, лицом к валуну. Как и сейчас.

Смотрю на огромный камень, у подножья снега за ночь намело. Голый торс обдаёт волной морозных крупинок, возвращая в действительность. Дыхание перехватывает в тлеющей груди, и лишь амулет Ольви греет меня сейчас, наполняя резерв.

Мы в том самом месте, где я убил саблезубого, в охотничьих угодьях, до которых целый день скакать на лошади. А пешком ещё дольше.