1
0Надо же, сразу и не заметил. Она пыталась выбраться. Наверное, и не раз. Но это уже не важно.
К закату я вернусь и убью её, если потребуется…
Весь оставшийся день на Утёсе царила гнетущая атмосфера, я бы сказал даже — траур. Не было слышно со двора тренировок или чьей — то привычной дружеской брани. Служанки не бегали по особняку жаловаться Рокону или мне. Лишь в небе спокойно и непринуждённо парили детки Ешшуноры, то и дело возвращаясь на башню.
Под вечер туда отправился и я, проведать своих воительниц. Вебисиду облепили обе гарпии — девочки, пригрелись на её плечах.
— Это они дом наш сторожат, — пояснила Еша с подбитым крылом, но такая счастливая. Однако прочитав мои чувства на лице, переменилась и она.
— Как там Нелли? — Спросила Вебисида, кривясь и пытаясь высвободиться из объятий детишек.
Тяжело вздохнул. Слова в горле застряли.
— Не вини себя, ты спас нас всех, — говорит фелиска. — От тебя никто никогда и не ждал подвигов. А ты уже второго генерала прихлопнул, парень.
— Что толку, если любимых не уберёг, — выдавливаю из себя, сползая по краю каменной стены и хватаясь за голову.
Теперь тяжело вздыхает Вебисида.
— Не теряй надежды, Кристиан, — раздаётся от Еши. — Мы тоже собирались помирать, но всё обошлось.
— Не теряй надежды, пап, — раздаётся от девочки, которая ко мне неожиданно прильнула.
Глажу её по нежным волосикам на голове. Прижимается крепче.
— Мило смотритесь, — горько смеется Вебисида.
Интересно, а где их настоящий отец? Смотрю на Ешшунору. В глазах гарпии грусть.
— Мяса принести вам? — Спрашиваю.
— Я бы выпила, — пожимает плечами Вебисида. — А то с вами нервы, как у Синего дракона перед погибелью.
— Лечись пока, — укоряю.
— Какой заботливый, — огрызается женщина. Но улыбается как самый добрый друг.
От мысли, что мне нужно спускаться в подвал, особенно больно. Но я должен это принять. И как же горько, невыносимо.
Это я девочку сгубил. Своими выходками, своими не мужскими поступками. Юношеским легкомыслием. Она поехала сюда, чтобы найти меня, не выдержала разлуки. А потом не стерпела нового предательства. И попала в капкан. Стыдно.
И страшно спускаться. Каждая частичка тела противится.
Но я иду в этот чёртов подвал.
Двенадцать бойцов уже караулят меня у двери.
"— Ждите здесь, — шепчу с болью. — Даже не вздумайте заходить.
Потому что вам не зачем знать, что я сделаю, если ничего не вышло.
Воины выполняют мой приказ. Пусть и вижу, как хотят ринуться в открытую дверь. Но я прохожу один. Здесь в подвале всё ещё тлеют факела. Перестав дышать, я приближаюсь к клетке. В том самом углу, на матрасе, свернувшись калачиком, лежит моя Нелли. Ни комнаты, ни кровати, ни какой другой мебели.
